В тени охотника. Перекрестье дорог

И бородач, и дорожная развилка были четкими, яркими, в то время, как остальной мир будто бы затянула легкая туманная дымка.

Нечто подобное я ощущала только раз, когда бродяга с короткой, седеющей уже бородой спросил меня, желаю ли я, чтобы он помог мне ступить на Дорогу. Тогда я согласилась – и жизнь моя, перевернувшись, навсегда отрезала мне путь к родному дому.

И сейчас, похоже, обратного пути уже не будет. Прокатится у меня за спиной тяжеленное железное колесо судьбы ободом, края которого острее лезвия самого лучшего на свете меча.

Прокатится – и отрежет мое прошлое, как кусок льняного полотна. Как не вернулась я в рыбацкую хижину на скалистом берегу моря, так и Одинокая Башня перестанет называться моим домом, оставшись далеко позади. А впереди – шанс избавиться от изматывающего страха, от тьмы, что тысячей глаз наблюдает из каждой глубокой тени, от дрожи в кончиках пальцев на закате, когда чувствуешь, что колдовская сила утекает из тебя, как вода из треснувшего кувшина, оставляя тебя будто слепой, глухой и беззащитной…

– Я пойду длинным путем, – тихо ответила я.

 – За сильным защитником. Потому что слабый – это еще одна наблюдающая за мной бездна, которая рано или поздно меня поглотит.

– Да будет так, – серьезно кивнул Раферти, с силой ударяя кривой дорожной палкой о землю и протягивая мне крепкую мозолистую ладонь. – Идем, Арайя. Я выведу тебя на начало выбранной дороги, а уж дальше тебе придется идти самой. Не отводи глаз, девочка, и не оборачивайся назад, если хочешь дойти до конца.

Ну, с Хранителем.

Я глубоко вздохнула – и шагнула вперед, вкладывая свою ладонь в непривычно прохладную руку старого бродяги. Он неожиданно тепло улыбнулся, залихватски подмигнул – и шагнул вперед. Не направо и не налево от дорожного указателя – прямо, туда где мгновение назад еще не было никакой дороги – только широкий луг, поросший желтой, прибитой дождями и непогодой к самой земле травой. Но стоило Раферти только сделать шаг вперед, как Дорога – величественная, выложенная серебряными плитами, окутанная густым туманом – появилась под нашими ногами, развернулась, будто бесконечно длинный рулон драгоценной парчи, и скрылась в туманной дымке.

Крепкая, стремительно остывающая, будто на морозе, ладонь, сжимающая мою руку, неожиданно разжалась, и Раферти пошел вперед.

И мир сдвинулся, оставив только серебряный путь, прямой, как стрела, густой молочно-белый туман, и массивную, быстро удаляющуюся фигуру бродяги.