Сказки для уставших взрослых

Понимаешь, к чему клоню?

Августа энергично закивала:

– Давай скажем это вместе, – предложила она.

Два голоса слились в один, но унисона не вышло:

– От-пус-К! – сказала сияющая Августа, победоносно выделив интонацией К.

– Раз-вод! – проревел всклокоченный Ерёма, махнув собранной в кулак лапой.

В воздухе повисла неуютная тишина.

– В смысле «развод»? Я тебя на море вытащить хотела!

– А я не хочу вытаскиваться на море! Не хочу отдыхать и веселиться, когда на душе кошки скребут, понимаешь? Я хочу, чтобы меня принимали вместе с моим пессимизмом и усталостью, Август! Если мне сейчас тяжело, почему я должен выдавливать из себя радость-то, я не пойму? Не-е-е-т, помолчи! Я живая капибара, а не камень, мне тоже хочется иногда ныть и расклеиваться.

Если мне сейчас ЭТО надо, а? А?! Я тебя спрашиваю! Молчишь? Ну и правильно! Болтать у мамы будешь. Вот тебе чемодан, собирай свои платья!

Ерёма метнулся в спальню, открыл дверцу шкафа и начал срывать с плечиков Августины одежды. Они вскидывали в полете рукава-крылья и ложились на пушистый плед унылой цветастой кучкой.

Августа стояла в дверях и молча наблюдала за супругом. Вдруг она открыла рот, и Ерёма подумал, что жена собирается заплакать, но случилось странное.

Из капибарова рта вместо плача начал вываливаться гудок паровоза. Он ширился так активно, что уже через секунду заполнил собой спальню и Ерёмину голову.

– Хватит! – заорал Ерёма и рванулся к Августе.

Он думал, что схватил ее за воротник домашнего платья, но в лапах оказался край пододеяльника в мелкий цветочек.

Ерёма удивленно разжал пальцы и повернул голову налево. С соседней подушки на него смотрели два испуганных глаза Августы.

– Ты чего? – подняла она всклокоченную голову.

– А? Да так, сон…

Ерёма медленно улегся обратно и уставился сухими глазами в окно. Он вспоминал полет разноцветных платьев с плечиков на кровать и думал, что в жизни, пожалуй, и правда надо что-то менять.

Про выхухольи байки

– Сам ты страпонесса! – выхухоль Аркадия с остервенением нажала крестик в правом верхнем углу.

Ужасно хотелось плюнуть в монитор, но мысль о его казенности запихнула слюну обратно в глотку. – Прид-дурок…

Аркадия вскочила и тут же замерла в ужасе, уткнувшись взглядом в глаза директора. Бизон Евгений сутулой горой навис над стойкой администратора, коим являлась Аркадия, и молчал. Под давлением его глаз выхухоль медленно опустилась обратно в кресло и, кажется, даже перестала дышать.