Швейцарский счет

И хотя Льюис оказался обычным мелким засранцем, но ведь и за мертвых засранцев заставляют отвечать перед законом по всей строгости. Два убийства и Алиса. Алиса и два убийства. И никакого алиби. И ни одного свидетеля. Что теперь будет? Если следовать логике, то будет полиция, допрос, тюрьма, суд и пожизненное заключение. Вот так карьера! В голове у Алисы помутилось, мысли лихорадочно заметались, ища выход из цейтнота. Бежать? Куда? Без денег, без документов в чужой стране, размером с Московскую область, где полиция с легкостью найдет иголку в стоге сена.

Сдаться? Но ее точно посадят. Что же?

Соскочив с места, девушка беспокойно забегала по комнате, ей казалось, она слышит тихое шипение плавящихся в мозгу нейронов. Единственное, что она могла сейчас сделать – попытаться убедить свекра в собственной невиновности, рассказать ему все как на духу и если всемогущий Лейб ей поверит, то не даст в обиду. Он должен, должен ей поверить. Иначе она погибла. Решившись, она быстро спустилась вниз, с твердым намерением позвонить Фридману и объяснить всю нелепость чудовищной ситуации.

На сей раз справочник нашелся на удивление легко, он лежал поверх груды рассыпавшихся книг, и, будто напрашиваясь на похвалу, услужливо раскрылся на букве “G”.

«Grindevald, Lauterbrunnen, 77. Точно! Номер коттеджа 77. Марк еще говорил, что семерка счастливое число. Эх, если бы…», – Алиса сглотнула подступившие слезы.

– Телефон 53476073. Слава богу, нашла, – оживилась она, пробираясь к столу за телефоном. По пути она плеснула себе еще виски, для храбрости, и пляшущими от волнения пальцами набрала номер.

– Занято, – растерянно сказала она. – Наверно, в полицию звонит. Господи, да что за это кошмар? За что? Почему я?

Вспомнилось, как в десятом классе она изводила насмешками непомерно толстую Светку Пашкову, как стащила у матери из кошелька тысячу и прогуляла ее с девчонками на дискотеке, как издевалась над Сережкой Артемовым, имевшем несчастье влюбиться в нее в девятом, и как после победы в конкурсе красоты надменно прощалась с лучшей подругой Танькой Зонтиковой, уверенная, что только ей, Алисе Вересаевой, справедливо уготована необыкновенная, головокружительная судьба.

И умница-то она (в аттестате только три четверки – по алгебре, геометрии и информатике), и красавица, и танцует как богиня, и в театре музкомедии играла горничную из «Летучей мыши». Провожая дочь в Москву, мама ласково погладила ее по голове и тихо сказала: «Боюсь я за тебя. Как бы крылышки не опалили».