Швейцарский счет

Не веришь? Правда-правда, – Алиса запрокинула голову и вгляделась в искореженные временем сучья. – Еще три месяца назад я думала, что пропадаю, а теперь… – и она зажмурилась от внезапно накатившего счастья.

Все началось три месяца назад. Хмурым октябрьским утром после очередного неудачного кастинга, на котором ей посоветовали не выщипывать брови, покрасить волосы и набрать два килограмма, Алиса понуро вышла из дверей модельного агентства «Евростиль» на Кузнецком мосту и медленно побрела в сторону метро. Два месяца бесплодных скитаний по московским агентствам и житья на съемной квартире в Перово у глуховатой старушки Аиды Степановны истощили ее как морально, так и материально.

В беготне по бесчисленным модельным заведениям и ночным клубам сияющая мечта о головокружительной карьере модели потускнела и поистерлась, работа не находилась, а вместе с копившимися неудачами росла и неуверенность в себе. Неласковая московская жизнь спеси здорово поубавила, зато научила держать удар. Возвращаться домой к маме с ее оскорбительной учительской зарплатой и доисторическими взглядами на жизнь не улыбалось. И она не сдавалась. По утрам, разглядывая себя в зеркале, Алиса видела бледное худое лицо и огромные, полные щенячьей тоски глаза, обведенные фиолетовыми кругами.

– Зато экономия на косметике. Никакие тени не нужны, – вяло шутила она, собираясь в очередной поход.

– Избегалась совсем, – качала головой жалостливая хозяйка квартиры Аида Степановна. – Иди официанткой в «Колизей», хоть кормить будут бесплатно.

«Колизеем» называлось претенциозное кафе на углу их улицы, хозяин заведения Тофик давно заприметил красивую худышку и при каждой встрече предлагал ей работу на «взаимовыгодных условиях». Об истинной подоплеке «взаимовыгодных условий» Алиса догадывалась, потому вежливо, но твердо отклоняла предложения кавказца.

На улице сеял мерзкий холодный дождь, зонта у девушки не было, но расстроенная Алиса не чувствовала ни резких порывов октябрьского ветра, ни онемевших от ледяного дождя пальцев, она понуро плелась по мостовой, то и дело оступаясь в лужи.

Уныние и обреченность, пустота и растерянность царили в неокрепшей душе девятнадцатилетней девочки. Неумолимый, жестокий город сдавил ее бетонными челюстями, грозя раздавить.

– Смотри не подавись! – с неожиданной силой пригрозила ему Алиса. – Выживу я. Все равно выживу.

– Здравствуйте, Алиса, – низкий с хрипотцой голос, прозвучавший за спиной, заставил ее вздрогнуть и обернуться.