Сад для бегонии

Он просто был.

– Ну, ответь, Санька, что я могу для тебя сделать?

Разве можно было что-то для меня тогда сделать? И я посмотрела на засохшую бегонию, стоящую на подоконнике. Первый раз она засохла незадолго до смерти отца. И мы думали. Что она погибла. И уже не поливали этот мертвый цветок. Но неожиданно спустя неделю она ожила. Расцвела. Окрепла. И на ней появились крупные розовые цветки с зеленой завязью. Второй раз она стала засыхать незадолго до смерти матери. Листья стали молниеносно чернеть. Стебель согнулся.

И мы вновь ее решили не поливать. Но это уже не помогло. Бегония окончательно погибла. Она словно чувствовала, что в доме не осталось живой души. Следовательно и жить было незачем.

Помню. Я приблизилась к мертвому растению. Пальцем приподняла скрючившийся ствол. И внимательно посмотрела на Ромку. Не знаю почему. Но я тогда сказала.

– Принеси мне, Ромка, бегонию.

И он не удивился. Он ободряюще кивнул. И скрылся за дверью.

Через полчаса на моем подоконнике стоял горшок с цветущим растением.

Пышущим здоровьем и силой. С сочными, густо развлетвленными стеблями. С бархатистыми темно-зелеными и бордовыми листьями. В которых запутались, как огоньки, красно-розовые цветки.

– Это особый вид бегонии, – торжественно произнес Ромка. – Она называется – вечноцветущая. Она теперь никогда не засохнет. И будет у тебя цвести вечно. Ты мне веришь, Саня?

Я пожала плечами. Я уже не знала, что такое вера.

А на следующий день на моем подоконнике красовалось еще одно растение. И Ромка загадочно улыбался.

– А это бегония диадема. Видишь, у нее крупные цветки, беловато-розовые. А листья… Ну, посмотри же, Санька. Они цвета оливок, а по краям серебристые. Красиво, правда?

Я пожала плечами. Я уже не понимала красивое.

Но Ромка не отчаивался. И на следующий день торжественно преподнес еще одно цветущее растение.

– Бегония королевская! Самая прекрасная бегония в мире! Знаешь почему? Потому что она похожа на тебя, Саня. Листья – изумруд. И на них – серебристые пятна.

Словно королевская корона. Ты как королева, Саня. Это правда…

Я пожала плечами. Я уже не понимала, где правда.

Но Ромку я никогда не прогоняла. И мои подоконники постепенно превращались в цветущий сад из бегоний. Они были разных видов. Разных цветов. Я и не знала. Что на свете существует столько разных бегоний. Я так и запомнила те дни одиночества. Пульсирующая боль в саду цветущих бегоний.

И о жизни мне напоминал только Ромка. Он оказался удивительным парнем.