Моя золотая медаль. История любви к жизни и к женщине…

Не будь она Мей Китано, дочерью одного из самых прославленных японских журналистов. Она засунула руку в карман. Пальцы сжали разрядившийся, но все еще живой телефон, а миловидное лицо приняло беззаботный вид. Издалека она заметила знакомую фигуру тренера. Он катил инвалидную коляску, в которой сидел маленький мальчик. Что?! Мей удивленно посмотрела на суетящихся спортсменов, совершенно не обращавших никакого внимания на это зрелище. Вы это видели?!

Якито Китано всегда ей говорил: «Журналист без чутья – просто бездарный писака».

Она мысленно поздравила себя с тем, что правильно решила тайком проникнуть на стадион. Осталось выяснить главное – кто этот мальчик, и что с ним произошло.

Она вошла в холл, и остановилась, чтобы немного прийти в себя. «Итак, что мы имеем? Этот мальчик может быть просто мальчиком, которому тренер помог прийти на стадион, чтобы тот посмотрел на знаменитых чемпионов. И никаких сенсаций».

От этих мыслей Мей стало невыносимо, и она изо всех сил топнула маленькой ножкой.

Черт! Какая же она дура!

– Мей, привет!

Ее кто-то поприветствовал, и она не сразу узнала в лохматом парне – подростке своего коллегу Романа, начинающего русского журналиста. Они познакомились в родном городе Мей – Сендае, куда Роман приезжал, чтобы посетить знаменитый университет Тохоку[3 - Один из престижнейших университетов Японии.] по обмену опытом. Теперь настала очередь Мей, – она в Москве, и это ее первое дело! Они обнялись. Юноша пригласил ее в кафетерий, и она с радостью согласилась.

Какая теперь разница, все равно статью ей не написать…

Но тут ее ждала удача. То, что узнала Мей из рассказа Романа, повергло ее в шок. Серебряковы усыновили ребенка – инвалида! И теперь поговаривают, что Дмитрий подаст в отставку и бросит своего подопечного прямо перед чемпионатом! Невероятно… Да еще этот мальчик, переживший страшную драму… Ах, вот оно что! И поэтому прославленный бывший фигурист, а ныне тренер, отменил свое интервью…

Мей решительно отодвинула чашку с чаем, и наскоро распрощавшись с удивленным Романом, снова ринулась на стадион.

Статья все же будет написана! Душа ее ликовала.

Мальчик в инвалидном кресле все еще был там. Он одиноко озирался по сторонам. Тренер, увлеченный своей работой, казалось, совсем о нем забыл. «Вперед, Мей!» – шепнула сама себе журналистка, и, набравшись храбрости, подошла к малышу.

– Охайо годзаймас, – поздоровалась она по- японски, и потом улыбнувшись, тоже самое сказала на русском.