Ритмы Тонких Миров

На экране замелькали разноцветные узоры, отражающие реакцию испытуемого на произносимые слова.

– Все понятно с тобой, мой друг, – вдруг раздался в голове Дэвида голос.

Голос этот не имел ясно выраженного тембра, но Дэвид четко осознал, что исходит он от малыша. «Да он же еще не говорит!» – подумал Дэвид, но все-таки мысленно спросил:

– Арт, это ты говоришь со мной?

– Здесь, конечно, есть и другие существа, но они с тобой не в резонансе. Так что общаться таким способом с тобой могу только я.

– В этом Доме Знаний, происходят, воистину, удивительные вещи, – произнес Дэвид вслух и даже не заметил, что Алани замолчала.

– Не надо говорить словами, – предложил Арт. – Ты просто думай – и я тебя пойму.

– Что ты имел в виду, когда сказал, что со мной все понятно? – подумал Дэвид.

– Это я по поводу узоров на экране. В тебе проявляется много разных цветов: оттенки красного, оранжевого, голубого, фиолетового. Но насыщенный оттенок зеленого цвета почти исчез из тебя, а светлые оттенки желтого и синего и вовсе отсутствуют.

– И что это значит для меня?

– Что ты скоро можешь не только оглохнуть, но и ослепнуть.

– Но можно ли как-то воспрепятствовать этому разрушительному процессу?

– Пока еще можно, но это потребует приложения усилий с твоей стороны.

– А куда надо направить эти усилия?

– Направь их на восстановление твоей природной любознательности. Сейчас ты полностью погрузился в свою специальность, а к другим сторонам жизни потерял всякий интерес.

– Ты прав, Арт. Я действительно когда-то увлекался многими вещами, но со временем область моих интересов существенно сузилась. Но откуда ты знаешь об этом?

– Образы на экране рассказывают о тебе многое, если уметь их читать. Но мне не нужен экран. Я вижу твои глубины.

– Неужели именно излишняя специализация является причиной моих проблем?

– Из-за нее потускнел твой зеленый цвет. Ты слишком эксплуатировал свой интеллект и ослабил его, и если ты не расширишь сферу своей деятельности, то в дополнение к уже имеющимся недугам получишь обессиливание и других частей твоего тела.

– Но какова причина отсутствия высоких оттенков желтого и синего цвета во мне?

– Ты затемнился и перестал стремиться к идеалу. А ведь стремление к высшему было тоже тебе когда-то присуще.

– Я буду думать над тем, что ты открыл мне, Арт. Почему-то все это мне близко и понятно.