Дочь реки

Владивой, одетый в одну рубаху, усеянную тёмными пятнышками от дождя, и штаны – без какого-то плаща, как будто торопливо через двор пробежал, молча подошёл и забрал гребень из рук Грозы. Встал за спиной и провёл по волосам медленным осторожным движением, бережно разбирая непослушные пряди. Разбежались мурашки по коже, и голову словно качнуло, повело.

– Как скучал по тебе страшно, Гроза, – тихо проговорил князь, склоняясь к её виску.

Снова взмах руки – сверху вниз. И знала она, что видит он сейчас, как быстро, тревожно вздымается её грудь, как всё более ярким румянцем наливаются щёки.

Он всё видел, всё знал. Гроза попыталась забрать у него гребень, но он не дал. Сжал пальцами плечо возле шеи, удерживая, когда она к нему повернулась – зря. Потому что пришлось голову задрать, чтобы посмотреть в его глаза – и так она становилась перед князем ещё меньше и беспомощней.

– Я не скучала, – соврала.

Потому что вспоминала его, окаянного, каждый проклятый день. То боялась, что передумает, нагонит и вернёт в детинец.

То хотела, чтобы он это сделал. И оттого чувствовала себя порой безумной.

– Печально это слышать, но что ж, – усмехнулся князь.

Как будто её мысли о том совсем его не интересовали: достаточно, что он горел и хотел в очередной раз втянуть Грозу в свой пожар.

– Ты отдыхать мне разрешил, князь, – она шагнула назад, выскальзывая из-под руки Владивоя. – И я хотела бы лечь спать пораньше. Беляна, верно, уж седьмой сон видит. Нелёгкая у нас дорога вышла.

– Ляжешь, – хрипло согласился тот.

И добавил, чуть помолчав: – Давно Рарога знаешь?

А она и отпрянула ещё дальше, не разумев сразу странного вопроса.

– Как помогли они нам от русинов отбиться, так и узнала. Разве что раньше ещё о нём слышала… Да кто не слышал.

– Тати народ ненадёжный, – Владивой приблизился немного, как будто невзначай, пальцем водя по зубцам гребня, разглядывая узоры на нём. А после вдруг за пояс его себе сунул. – И небольшая радость мне в том, что пришлось в детинце их принять, Так что, если они обидели тебя или Беляну чем, ты лучше сразу скажи.

– Не обидели ничем. До Волоцка довезли, ни словом не попрекнули. И даже награды не хотели никакой, – тут Гроза и осеклась, вспомнив, что как раз награду-то с неё Рарог и попросил. Даже взять попытался. Да всё как-то шуткой обернулось. – Тебе ли не лучше того Рарога знать, княже. Вы с ним знакомы, как оказалось.

– Глазастая ты, Гроза, – князь улыбнулся чуть устало. – Мало что от тебя схоронить можно.