Дочь реки

Надавили всей гурьбой – и русинов вдруг в живых не осталось. Кто-то, конечно, и в кусты успел сбежать, едва унося ноги. А кому-то пришлось в засохшую размолотую копытами и сапогами грязь лечь. Гроза, как очнулась от пыла схватки, сразу опрометью к телеге бросилась, не разбирая ещё, кто жив, а кто мёртв. Едва не сшибла десятника, который только противника своего зарубил. И видела, что вокруг мужи незнакомые, да кто такие помощники эти – и после узнать можно.

Беляна с наставницей сидели на земле, зажатые густой стеной осинника и вставшей на ребро телегой.

Княжна подвывала тихо, возилась, будто всё никак удобно ногу поставить не могла. А наставница утешала её беспрестанно.

– Телегу уберите! – крикнула Гроза мужам, так и не сумев к ним протиснуться.

Того и гляди качнётся повозка и придавит женщин. Кмети тут же бросились на подмогу. Навалились и снова на колёса поставили. Одно сломано оказалось.

– Живы? – тут же обеспокоился Твердята. – Слава Макоши и Доле, что сохранила.

Княжну попытались на ноги поднять, но она припала на левую, громко всхлипнув.

Схватилась за бедро, повисла на мужском плече.

– Да вы что, окаянные! – взвилась Драгица. – Не видите? Зашиблась она. У, дуболомы. Отойдите лучше.

И сама подхватила Беляну под локоть. Гроза шагнула было тоже помочь, но её едва не оттолкнули.

– Будем тут на дороге до ночи толкаться, – пророкотал незнакомый муж, спина которого в зелёной свите только и мелькнула перед глазами. – Какие все скромные.

Он лихо подхватил Беляну на руки.

Та ойкнула только, цепляясь за его широкую шею, объятую толстой гранёной гривной. И такой испуг смущённый в её глазах пронёсся, что и не вступиться: потому как ничего худого не творится – и спокойно смотреть нельзя, потому что за такими взглядами порой и следует самое большое любопытство.

– Сюда, – захлопотала Драгица, расстилая на мягкой травке за обочиной толстый войлок, что вывалился из телеги вместе с остальными вещами. – Сюда сади.

И помощник нежданный мягко опустил княжну на него.

А после уж ко всем обернулся, чуть откидывая за бедро тул со стрелами. Стрелец тот проворный – Гроза не удивилась даже. Собрались гурьбой его люди, что так смело за отряд княжеский вступились, не особо разбирая, видно, кто прав. Да не слепые же: и так понятно. Кмети всё шарили глазами по земле, где лежали не только тела русинов, но и своих. Десятник сокрушённо качал головой, хмурясь и думая, верно, что князю говорить станет, как оправдываться, что не углядел.