Избранница Хозяина холмов

– Там была девочка… – ещё раз всё обдумав, неуверенно проговорила я. – Её затоптали бы всадники.

И тут же поняла глупость своих слов. Потому что никакой девочки, конечно же, вовсе не было. Был ли тот незнакомец, что спас меня на рынке? Сейчас и он казался миражом.

– Это опять началось? – Илари нахмурился, убирая от моего лица серебристые пряди.

Он один из немногих, кто знал о моих, если можно так сказать, особенностях. И они его, кажется, вовсе не пугали.

– Я не знаю. Ещё не было так сильно. Так… правдоподобно.

– Кто он такой? – Илари чуть сощурился. – Тот, кто принёс тебя сюда. С замотанным лицом. Так в Вархассии ходят только разбойники.

– А в Аренаре – пустынные воины, – возразила я. – И в этом нет ничего страшного. Он помог мне. На рынке, когда…

– Лелия рассказала, – прервал меня Илари. – И ты точно не знаешь его?

Вот подобная ревность сейчас вообще не к месту! Я села, спустив ноги на пол, и точно попала в оставленные у кровати туфли.

– Не знаю. Видела впервые в жизни. Он ушёл?

– Сразу, как только принёс тебя.

И хорошо. Его очередного подозрительного взгляда мне хотелось сейчас меньше всего. Я кивнула Илари – и тот сгрёб меня за плечи в свои большие тёплые объятия. Его сердце встревоженно колотилось, дыхание было широким и быстрым. Волнуется?

Правда волнуется. Такое не подделать!

И мне бы проникнуться лестной тревогой Илари за меня, но почему-то тот спаситель поневоле всё никак не выходил из головы. Кто же он такой? Надо расспросить здешних служанок: они наверняка знают.

Погрузившись в размышления, я и не заметила даже, как изменилось настроение Илари. Как его руки, что мгновение назад обнимали меня так бережно и ненавязчиво, стали вдруг твёрдо-настойчивыми.

– Скоро сюда вернётся Лелия, – шепнул он, склонившись к моему лицу. Замер в ожидании, не делая последнего шага.

Как будто давал мне выбор, хоть его, кажется, уже давно не осталось. Иначе меня не было бы на этом постоялом дворе. А чего хочет Илари, истинный сын Вархасского солнца, такой же обжигающий и неугасающий, я давно знала. Он позволил себе это всего один раз и схлопотал по лицу с требованием больше никогда не повторять без разрешения. И сколько бы ни было дальше встреч, сколько бы ни урывали мы мгновений остаться наедине, что-то меня держало от излишних вольностей.