Избранница Хозяина холмов

Но стоило встретиться с ним взглядом, как он тут же спохватился и встал. В груди сделалось напряжённо и нехорошо от подозрения.

– С ним что-то не так, да? – надавила я. – Лучше сейчас скажи!

– Прекрати накручивать себя! – вновь повысил голос отец. – Всё решено. И больше объясняться с тобой я не намерен. – Он поправил рукава лёгкой рубашки и повернулся к двери. – Ещё одна подобная выходка, и я вынужден буду поступить гораздо жёстче. Не только с тобой, но и с Илари.

– Что будет с ним сейчас? – Я подбежала к нему и остановила, взяв за локоть.

 – Он ни в чём не виноват! Это я уговорила его… Прошу!

– Он виноват в том, что согласился. Для такого решения ему хватило и своего ума. А значит, и ответ нести ему, – не поворачивая головы ко мне, ответил отец и вышел, забрав с собой слуг.

Меня же попросту заперли вместе с Лелией, которая вернулась после его ухода. А ещё чуть позже, незадолго до того ужина, на который мне непременно надлежало явиться, пришёл лекарь в белой, подпоясанной красным поясом хламиде.

Он осмотрел меня, удовлетворённо хмыкнул после, вытирая руки.

– Всё в порядке, – отчитался, будто я и сама этого не знала.

Из-за этой постыдной проверки злость на всех мужчин вокруг разобрала меня ещё больше. А особенно на того Шассера, который помог людям короля перехватить нас. Сейчас мы уже встретились бы с помощниками Илари, и нас уже вряд ли сумели бы поймать.

Мысли о молодом стражнике наполнили голову горячим свинцом. Какой ужин? Мне вообще ничего не хотелось, а особенно видеть отца и короля Кранмана.

Но чтобы ещё раз попробовать отменить наказание Илари, придётся спуститься.

Услужливый молчаливый слуга проводил меня в столовую, как только начало смеркаться. Я поклонилась его величеству, который восседал во главе небольшого овального стола и с интересом наблюдал за мной. Тут же была и его дочь Варайя – с ней мы виделись, кажется, лишь в детстве. Сейчас она уже превратилась в чуть полноватую, но вполне себе фигуристую и привлекательную девушку. Как можно было бы сказать, “вся в отца” – жгучего, словно амранский перец, брюнета, сохранившего в свои годы стать, которая недоступна порой и некоторым гораздо более молодым мужчинам.

Его роскошная грива, что вполне эффектно сочеталась с королевским венцом, была рассыпана по плечам и блестела, явно сдобренная какими-то особыми маслами. Одеяние цвета дикой фиалки поражало сложностью отделки и слепило роскошью…

– Рад снова видеть вас здесь, – проговорил Кранман, когда я села рядом с отцом.