Избранница Хозяина холмов

– Ты нарочно, – с укором я покосилась на Лелию.

Но та состроила загадочный вид, словно и сама не знала, как это платье попало в мой сундук.

– Как бы то ни было, вас запомнят… – Она возвела взгляд к потоку, явно намекая на одного ещё пока незнакомого мне принца.

И я, раздражённая её явным сводничеством, хотела уже было затеять переодевание во что-то более сдержанное, но стук в дверь – и в покои вошла служанка гораздо старше тех, что провожали нас сюда чуть раньше. Она почтительно поклонилась.

– Ниннах де ла Исла, – её голос оказался чуть простуженным.

Это и неудивительно в такую-то скверную погоду. – Прошу вас пройти со мной. Его величество желает с вами познакомиться.

(ниннах – обращение к незамужней девушке)

Я переглянулась с Лелией напоследок, жалея, что она не может пойти со мной, и отправилась за терпеливо дожидающейся меня женщиной. Как бы ни мало мне хотелось встречаться с монаршим семейством, а непочтение в первую очередь скверно скажется на отце.

Я успела только краем глаза заметить, как помощница за спиной осенила меня знаком покровительницы всех женщин – Мелиасы.

Как на сражение меня отправляет, честное слово!

Служанка проводила меня в малую приёмную короля Каллума, предназначенную для встречи с самыми важными гостями. Это, наверное, должно было польстить, но я слишком хорошо знала нравы наделённых властью людей, чтобы верить такому открытому жесту расположения. Обычная дань вежливости. Может быть, даже пыль в глаза.

Отец дожидался меня снаружи.

Внутри же, за высокими резными дверями, слышались приглушённые мужские голоса.

– Пойдём, его величество готов с нами встретиться.

Отец с явным удовлетворением окинул меня взглядом: что ж, Лелия смогла угодить хотя бы ему. Что же до горцев, то на их счёт я испытывала большие сомнения.

Створки распахнулись перед нами, словно бы по чьему-то безмолвному приказу, и мы вошли в комнату, залитую мутноватым светом слякотного дня. Его величество король Каллум восседал в высоком кресле, выполненном, кажется, нарочито сдержанно и угловато.

И, надо признать, он производил довольно сильное впечатление. Высокий, статный и крепкий для своих лет. Он как будто только что закончил битву и спрыгнул с лошади, едва успев оттереть кровь с лица, – настолько внушительный и чуть диковатый вид у него был. В нём словно бы чувствовались простор и суровость долины Ста холмов. Наверное, именно так я себе его и представила бы, возьмись однажды представить.