Невольница дракона

И если случится что-то из ряда вон, вам обязательно сообщат.

Он махнул мужчинам, что сопровождали его, и те молча подошли, быстро развязали Иалину. Она встала, опираясь на крепкую руку. От волнения и острого непонимания, что вообще сейчас происходит, ноги отказывались держать её как надо. Не дав дослушать разговор, Иалину повели прочь, несмотря на явное возмущение всех собравшихся. Она плохо запомнила, как поднялась по лестнице, как покинула ненавистную Утробу. Она уже не обращала внимания на то, как мелкие камни колют ступни, как холодно стало вокруг с наступлением позднего вечера.

Только руки мужчины, что придерживали её, уберегая то ли от падения, то ли от побега, казались невыносимо горячими. Однако до пламени костра, в котором она едва не сгорела, им было далеко.

– Не бойтесь, мадемуазель, – шепнул сопровождающий. – Вам никто не навредит.

Его голос оказался молодым, даже юным, хотя мужчина был рослым и широким в плечах. Однако не настолько внушительным, как тот, чьему приказу он подчинялся.

Второй спутник остался молчаливым и как будто безразличным к происходящему.

Иалина только кивнула, стуча зубами. Верно, тот, кто вёл её, услышав эту громкую дробь, сжалился: скинул плащ и укрыл им плечи. Стало гораздо лучше. От стыда, конечно, не умирают, а вот от воспаления лёгких можно и преставиться.

Иалину провели через двор, который она знала до самых дальних уголков, мимо стройной аллеи ровно остриженных кустов – к воротам. Она на миг приостановила шаг, насколько невероятной показалась сама мысль о том, что сейчас придётся покинуть эту обитель, возможно, насовсем.

Конечно, она выезжала из неё при необходимости. Гуляла и по городку, что лежал неподалёку, на пути в столицу. Но всегда возвращалась и большую часть времени проводила здесь. Её окружали служанки, изредка приезжали покровители, на чьи деньги, видно, и содержался это замок. Она не чувствовала себя одинокой. До того самого мига, как проснулась утром и после ванны не обнаружила под левой грудью знака Изначальной. Тогда-то весь привычный мир и пошёл трещинами. А теперь рушился окончательно. Ведь сюда Иалина вряд ли когда-то вернётся.

Мужчина мягко, но настойчиво потянул её дальше, к большому крытому экипажу без каких-либо гербов или других знаков, кои могли бы указать на то, кому он принадлежит. Лошади почуяли людей или Иалину, незнакомую для них, беспокойно запрядали ушами. Кучер встрепенулся на козлах, словно сбросил дрёму.