Невольница дракона

– Да можете убить меня прямо тут, но я не пойду! – Девушка отшатнулась и вдруг налетела спиной на кого-то, кто стоял позади.

Крупная ладонь в перчатке крепко сковала локоть. Дыхание коснулось затылка. Тепло чужого тела, к которому Иалина прислонилась, замерев от испуга, тут же начало окутывать, словно шерстяным плащом. Тонкий запах апельсина и, кажется, кедра, почти неощутимый, коснулся обоняния, необъяснимо даря ощущение спокойствия.

– Иди, – лёгкий толчок в спину. – Уже поздно сопротивляться.

Иалина обернулась, делая шаг, и вздрогнула от вида жутковатой резной маски, что закрывала лицо незнакомца.

В узких прорезях посверкивали, точно хрустальные грани, тёмные глаза. Позади мужчины, фигуру которого скрывал плащ дорогого сукна, стояли ещё двое, так же прячась под личинами, которые только отдалённо напоминали людские лица. Конечно, знатным господам не стоит открывать себя на ритуалах, подобных этому.

– Иалина! – первый раз теряя самообладание, воскликнула служительница, возвращаясь, чтобы узнать причину заминки.

 – Шевелись, ну!

– Не кричите, – спокойно осадил её мужчина. – Она уже идёт. Верно?

Взгляд его вперился в девушку, и та, кивнув, снова пошла вперёд. Служительница вмиг оробела, поглядывая на загадочных гостей. Она пробормотала сбивчивое извинение и поспешила следом, едва не отталкивая подопечную, чтобы поскорее скрыться с глаз мужчин. Те пропустили их вперёд, чуть задержавшись наверху. Но скоро их шаги тоже послышались позади. И тихие, спокойные голоса.

Едва чувствуя онемевшими от волнения подошвами ног ступени, Иалина спускалась всё глубже в Утробу, чьё дно ещё терялось во мраке, оттенённом светом факелов.

Но скоро жёлтые пятна затрепетали на полу, выложенном мраморной мозаикой, изображающей закрученную спиралью фигуру дракона. Иалина хорошо знала этот символ – смотрела на него каждый день, когда спускалась из своей комнаты в столовую. Он преследовал её и в гостиной, где сроду не было гостей, и в библиотеке – вырезанный на деревянных панелях потолка. Будто он давно хотел её сожрать, но вот лишь теперь представился удобный случай.

Последняя ступенька – и под ногами гладкий каменный пол, от которого холод поднимался по всему телу. В глубине круглого открытого небу зала стояли будущие зрители действа, все как один прячась под глубокими капюшонами, словно один-единственный луч света, упавший на лицо, мог обратить их в прах. Они все знали друг друга, но скрывались, выполняя давнее предписание Кодекса.