Первая ночь для дракона

Таким тоном, будто вместо этого хотел сказать «не вашего ума дело» и лишь в последний миг удержался от грубости. Пожалуй, я и правда задаю слишком много вопросов. Разве до него мне есть интерес? До этого заносчивого ящера, который и пары лишних слов произнести не может без выражения глубочайшего одолжения на лице.

Потому я решила не выказывать даже лёгкой обиды – просто отвернулась, оставив Хардвина размышлять над своими заботами.

В какой-то миг показалось, что из-за задержки в дороге нам придётся вновь задуматься о ночлеге.

Мимо всё проплывали деревеньки и городки – то вдалеке, когда за оконцем кареты разворачивались обширные долины; то вырастали по обе стороны, когда мы проезжали через них насквозь. Мне всё было интересно – я, почти не отрываясь, смотрела вокруг, то не помня ничего, то вдруг понимая, что какие-то места мне словно бы смутно знакомы. И оттого сердце наполнялось каким-то волнующим предвкушением. Хотя бы ради такого путешествия уже стоило сбежать с собственной свадьбы.

Лишь когда начало темнеть – а летом это случается, как известно, уже совсем поздно, – на другом конце выпрямившейся, словно стрела, дороги показались тёмные на фоне озарённого красноватым закатом неба очертания замка Кифенвальд. Как говорилось в книгах, что мы читали с Марком, одного из самых старинных замков Ротланда. Его построили самые далёкие предки герцога фон Абгрунда. Но он почти три года назад был свергнут в ходе междоусобной войны, что с участившимися нападениями сначала сумеречников, а затем и драконов стали раздирать королевство, как сшитое из лоскутов покрывало.

Замок стоял на высоком холме, окружённый тёмными еловыми лесами, которые как-то незаметно заменили собой южные дубовые и вязовые рощи. Дорога давно уже протянулась вдоль реки Фарбанд, на другом берегу которой высились обглоданные ветрами скалы – сплошной стеной. И всё это сейчас сложилось перед моими глазами в одну мощную и несколько подавляющую картину. Огромный замок, широкая каменистая река и гранитные кручи вдалеке, сереющие между широкими стволами елей.

Я уже глазела в окно, словно ребёнок, не стесняясь насмешливо косящегося на меня Хардвина.

– Вы и правда никуда не выезжали… – сделал он закономерный вывод, когда я сумела наконец выдохнуть.

– Говорю же вам, – назидательно парировала я.

Скоро карета выехала на длинный, совершенно невероятного вида мост, что протянулся над глубокой пропастью, дно которой терялось за острыми кронами елей.