Первая ночь для дракона

Дальше мы вышли на просторную площадку, с которой можно было зайти в четыре комнаты. Служанка уверенно повела меня к одной из дверей, достала из сумочки на поясе ключ, но, вставив его в замочную скважину и повернув, удивлённо замерла и оглянулась на дворецкого.

– Здесь открыто…

– Быть не может! – буркнул тот. – Вещи ещё не принесли.

Он протиснулся вперёд нас и решительно вошёл в покои. Я поспешила следом и сразу остановилась рядом с ним. Оказалось, здесь не было пусто. В красивом резном кресле у высокого стрельчатого окна сидела девушка едва ли старше меня.

Её угольно-чёрные волосы, что в свете падающего в окно розоватого заката отливали тёмным аметистом, были уложены в свободную, но тщательно выверенную причёску – этакая спланированная небрежность. Бархат платья, явно из её собственных, а не подаренных герцогом вещей, тяжёлыми малахитовыми волнами ниспадал по ногам до самого пола, обтекал стройные руки. Золотистая вышивка по лифу изящно обрамляла довольно полную грудь и подчёркивала тонкую талию.

Незнакомка отвлеклась от чтения книги, что лежала на её коленях, и подняла на вошедших изумрудные, наполненные кристальнейшей стервозностью глаза. Окинула взглядом сначала дворецкого, затем и меня.

– Эфри Вурцер, я полагаю. – Она отложила довольно толстый фолиант на стол, но встать не поторопилась.

– Всё верно, – согласилась я. – А вот кто вы такая, я даже гадать не возьмусь.

– Конечно, – девушка улыбнулась. – В вашей глуши мало кого знают. Особенно в лицо.

– Эфри Эбреверта фон Штейн, – любезно, но как-то не слишком радостно представил мне её Радгис.

 – Жена графа фон Штейна. Прошу прощения, эфри, но почему вы здесь?

Девушка плавно встала и подошла, не переставая оглядывать меня с явной брезгливостью на лице. Ну да, я только с дороги, а она уже успела здесь обжиться. Не знай всю подоплёку сбора молодых жён в Кифенвальде, подумала бы, что она здесь хозяйка. А то и вовсе супруга самого герцога.

– Я сразу сказала вам, эдлер Радгис: эта комната нравится мне больше.

В моей слишком темно. И тесно. И цвет мебели…

– Простите, но это приказ его милости, который в отсутствие герцога здесь всё решает. И он не велел менять вам покои.

– Хардвин, Хардвин… Только и слышу о нём! – совсем разбушевалась Эбреверта. – Кто он вообще такой? И по какому праву… Но хорошо, – угрожающе процедила она. – Как только приедет его светлость, я поговорю с ним лично. В конце концов, я графиня и моё мнение должно учитываться.