Первая ночь для дракона

– Не приходилось.

– Придётся попробовать, – страдальчески вздохнул драконище. – Пранто, спасибо, ты свободен. Я позову, как нужно будет. Если милая эфри Вурцер умудрится меня не прирезать.

Явно расстроенный слуга вышел, напоследок глянув на меня так, будто я у него девушку увела. Наверное, за право сбрить эту высочайшую драконью бороду все брадобреи Виесса не отказались бы начистить друг другу лица.

– Вам нравится меня поддевать? – Я повозила в глубокой, наполненной пеной чашке оставленной в ней кисточкой.

– Очень, – сразу согласился герцог. – Но помимо этого наедине разговаривать всё же удобнее. Не всем нужно знать о многом, что связано с сумеречниками. Их и так боятся.

– Думаю, справедливо.

Я подцепила из чашки клок пены и щедро размазала его по бороде герцога. Интересно, это такой способ меня принизить? Или ему и правда просто нравится меня смущать? Вигхарт смотрел на меня, запрокинув голову, внимательно и неподвижно. В ответ на этот пронизывающий взгляд я с нажимом провела туда-сюда кисточкой по его насмешливо изогнутым губам.

Чтобы не видеть их. Затем взялась за лежащую на отдельном полотенце блестящую бритву с украшенной резьбой костяной рукоятью.

Страшно, если честно. А ну как случайно порежу его, а он взбесится? Кто знает, как драконы реагируют на боль и угрозу… Может, сразу съедают обидчика, и всё?

Тихо, чтобы ящер не заметил, я вздохнула, приложила лезвие к его шее и плавным движением провела вверх к подбородку. Вигхарт ощутимо напрягся: не доверяет.

И правильно! Пусть лучше не шевелится, а то его надменная драконья физиономия будет красоваться кучей порезов.

– Так что вы хотели услышать? – Я сполоснула лезвие в чаше с чистой водой.

– Всё с того мига, как кинулись на помощь эфри фон Тейх. Она слишком испугалась и почти ничего не помнит. А лучше сначала объясните, почему она ночевала в вашей комнате?

Герцог снова смолк, точно превратился в каменное изваяние, только глазами следя за моими, надо признать, не очень уверенными движениями.

– О, тут всё очень просто, ваша светлость, – смиренно проговорила я, пытаясь сохранить совершенно невинный вид. – Николь вчера после ужина пожаловалась мне, что у неё, кажется, начинается простуда. А всё из-за сквозняка в её комнате. На такой высоте ветер просто ужасный! Даже закрытые окна не помогают, представляете? Всё потому, что покои Николь с северной стороны. А мои – с южной. В них, кстати, очень жарко. Солнце прямо донимает.