Первая ночь для дракона

– Простите… Хардвин, – всё же окликнула я его, когда мы выехали из рощи на открытую дорогу, в стороны от которой раскинулся поросший сочным в начале лета разнотравьем луг.

Дракон перевёл на меня туманный взгляд.

– Что?

– Вы не хотите пояснить мне чуть больше: что всё это значит? Вы не дадите мне забрать вещи? Попрощаться с…

Не то чтобы я дорожила своими не слишком богатыми пожитками. А вот с младшим сыном Эдвина, Марком, который не пошёл на церемонию из-за простуды, попрощаться не отказалась бы.

Мы с ним ладили, и уезжать вот так – как будто невежливо даже.

– Для вас уже всё подготовлено. Некоторые вещи в сундуке на запятках кареты, – чуть раздражённо оборвал меня дракон. – На постоялом дворе вас ждёт служанка, которая будет во всём вам помогать в пути. А прощаться вам ни с кем не стоит. Сантименты ничего не изменят. И вы не на убой едете.

Ну да, всего лишь разделить ложе с герцогом, словно какая-то девица из городского борделя. Ерунда, в самом деле.

После начала завоевательных походов и налётов драконов на королевство Ротланд честь здешних женщин как-то сразу упала в цене. По крайней мере для самих ящеров. И вот, они месяц за месяцем всё крепче оседали на отвоёванных территориях, силой смещали землевладельцев, которые не желали отдавать свои наделы. Но по сути, кажется, ничего не менялось. И это Право первой ночи, которым, словно затхлой тряпкой, ткнули в лицо фрайгерру Вурцеру и его сыну, только подтверждало это.

Не согласись я ехать, возможно, всё обернулось бы жестокой стычкой.

И пусть драконов было меньше, чем мужчин среди гостей на свадьбе, а исход был бы не в пользу людей.

Теперь я видела это на затвердевшем, словно сухая глина, лице Хардвина. Несмотря на его сдержанную вежливость, опасно зависшую на грани, за которой начинаются не терпящие возражений приказы.

– Так куда я еду? – слегка успокоив разрастающееся с каждым мигом размышлений негодование, спросила я. – Вернее, зачем? Что же, его светлость каждую молодую жену в герцогстве станет караулить и тащить в свою постель?

– Не каждую, – усмехнулся вдруг Хардвин.

Совсем нехорошо усмехнулся. За такой ухмылкой, за таким блеском тёмных глаз может скрываться и второе, и третье дно. – Но советую вам не лелеять мысли о своей исключительности. В замке его светлости вы будете не одиноки.

– То есть… – Я моргнула, вжимаясь в спинку, обитую гладкой и, похоже, очень дорогой кожей.