Пламя моей души

Где-то позади тихо переговаривались челядинки, неся вещи Елицы в хоромину, которую ей подготовили. Хоть и прикинулась Любогнева, что не жала её, а знала всё равно, что приедет. Гонца вперёд отряда давно отправили. Чаян повёл матушку дальше, а Леден остановился у другой двери, за которой тут же пропали хлопотливые служанки, исподволь на них поглядывая.

– Я с братом увидеться хочу, – почти шёпотом сказала Елица, опуская взгляд.

А княжич всё продолжал её держать, словно забыл убрать руку.

– В трепезной на обедне встретитесь.

А там будешь с ним столько, сколько захочется, – уверил. – Пока он не отбудет на встречу с Зимавой. Чаян ей обещал.

– Как так он пообещал ей? – интересно вдруг стало, хоть дела это, верно, личные между Чаяном и мачехой.

– За то, что она расскажет, куда ты пропала, когда похитили тебя зуличане. Ведь он не знал поначалу, – Леден покривил губами, словно мысль эта неприятной ему показалась.

Елица усмехнулась только и головой качнула: эх, Зимава. И тут выгоду себе нашла, не подумав о том, что в Зуличе может ждать дочку супруга почившего очень большое несчастье.

Да и, верно, решала она, как бы от неё избавиться. Может, и надеялась, что, несмотря на старания Чаяна, та всё ж не вернётся.

– Спасибо, – только и смогла она ответить.

Рука княжича скользнула вниз, и пальцы твёрдые, вечно скованные стужей, сжали на миг ладонь Елицы. Она вскинула взор, ткнувшись им в ледяную стену его глаз. И захотелось на миг увидеть, что же на самом деле скрывается за ней. Интересно, а Вышемила видела?

Княжич отпустил её и пошёл назад, хватаясь за черен ножа, что у пояса висел.

Горница оказалась просторной, хоть и чуть темноватой по сравнению с той, что в Велеборске осталась, да всё ж светлее, чем изба Сновиды в Звянице. Пахло внутри приятно – ландышами. Стоял небольшой букетик их в низком горшочке на столе у окна. Одна челядинка поправляла и без того аккуратно застеленную лавку. Другая расставляла посуду: кувшин с водой и кружки. Вдруг княжне с дороги попить захочется.

Едва не ткнувшись Елице в спину, вошла Вея – и тут же девушек прогнала.

Скоро собрались они к обедне: проводила одна из челядинок в трапезную, где дожидались уже княжичи и матушка их. А подле Чаяна, словно под его присмотром особым, сидел Радан, ничуть, кажется, не испуганный уже. Видно, привык к новому месту, да никто его здесь не стращал. Мальчик поднял ясный взгляд на Елицу – и не узнал, конечно. Она как в Звяницу уезжала, он совсем ещё младенцем несмышлёным был.