Пламя моей души

Подруга стояла за её плечом, не вмешиваясь, но всё равно раздражая. Но сборы всё ж были окончены – и Зимава спустилась во двор.

За ночь ветер нагнал туч, и текли они по небу теперь непроглядным кудлатым туманом, что спускал свои щупальца, казалось, к самой стене детинца да путался в кудреватых кронах сосен вдалеке. Как бы не было дождя…

Вышла провожать сестру Вышемила, отчего-то печалясь сильно. Да она, как Леден уехал, и вовсе потускнела, словно застыла в ожидании его возвращения. И больно было видеть её такой, зная, что младший Светоярыч никогда не сможет подарить ей того тепла, которое она заслуживала.

А сестрица глупая, восторженная, только страдать будет, что не любит он её так как она – его. Вообще не любит.

Зимава обхватила личико Вышемилы ладонями, погладила по щекам, заглядывая в безмятежные глаза её, словно пасмурной дымкой теперь заволоченные.

– Хоть ты возвращайся скорее, – пролепетала сестрица. – А то без тебя, без него мне здесь совсем худо будет.

Тут же в груди словно шипом укололо.

И сейчас не могла обойтись без того, чтобы Ледена помянуть!

– Да что ж ты… – заговорила она с укором, но постаралась злобу в голосе унять. – Что он сделал такого, что ты маешься о нём постоянно?

Приподняла лицо её, чтобы на неё посмотрела сызнова – и вдруг – поняла всё. Всё до единой мысли сестриной, нехитрой. И то, как зарделись щёки Вышемилы, лишь выдало её пуще.

– Люб он мне, – выдохнула девчонка. – Вся ему принадлежу. Вся без остатка.

Потому и жду. Вернётся ко мне обязательно – обещал. Но как вытерпеть?

– Стало быть, подол уж задрала перед ним, – Зимава покачала головой, почти задыхаясь от гнева, но сдерживаясь. – Ну и глупа же ты.

– Не глупее тебя, – запальчиво фыркнула та.

И даже рука зачесалась пощёчину ей дать хорошую. Но не на людях же.

– Отец не рад будет, – она поразмыслила чуть. – Вернусь – и домой поедешь, как миленькая. В Логост. Хватит, нагостилась на свою и мою голову.

Она повернулась и пошла прочь, оставив Вышемилу давиться подкатившими слезами.

Потеснила в повозке Оляну, которая вместе с ней ехала, и скоро покинула детинец, окружённая кметями Доброги и воинами Эрвара.

Давно уж она не выезжала из детинца так далеко. Даже отец с матерью сами наведывались в Велеборск – к Бориле, да и погостить по-родственному. А она, оказывается, всё это время город и не покидала. Кружили заботы домашние да вокруг Радана, который рос так быстро.