Пламя моей души

Леден встряхнул её легонько, призывая посмотреть на него.

– Я не смогу. Не смогу дотянуться.

– Если ты не сможешь, то некому больше, – укорил её княжич за слабость невольную и сомнение.

Она всё ж посмотрела на него. Скользнула по губам Ледена едва заметная улыбка – дух её поднять хоть немного. А ладони его легонько потёрли плечи – вверх и вниз. Елица прищурилась, всматриваясь пуще, и вдруг едва не вздрогнула от догадки смелой, но пока что неверной. Она обхватила его лицо так резко и неожиданно, что княжич едва назад не прянул.

Но замер в ожидании, слегка, кажется, побледнев. Елица погладила его колючие щёки большими пальцами, улыбаясь невесть чему. И почувствовала внутри него знакомый уже холод, которого исподволь стала опасаться немного меньше с той ночи в пещере, хоть и понимала, что вреда он может причинить много, если в недобрый миг с ним столкнуться.

– Еля, – хрипло сказал Леден, видно, не понимая её совсем, но не отстраняясь. – Скажи хоть что-нибудь, иначе…

– Ты можешь ему помочь.

Княжич нахмурился и всё же отступил, выскальзывая из её рук, оставив на ладонях будто изморозь тающую.

Елица шагнула за ним. Как бы объяснить теперь смутные свои ощущения, как бы указать дорогу верную, по которой ему пройти нужно, чтобы помочь Радану. Да и захочет ли?

– Ты шутишь, – покачал головой Леден. – Я никому не могу помочь. Особенно к жизни вернуться. Не для того меня Морана в Явь возвращала.

– А для чего?

– Чтобы больше жизней в её мир отправил.

– Так то любой воин может. А ты – особенный.

Ты в Навь ходить можешь, и в Яви живёшь. Между мирами находишься постоянно, а не замечаешь того, потому что привык.

Леден, похоже, бежать из горницы передумал: прислушался да призадумался крепко. Не всякий раз легко можно осознать то, что изо дня в день сопровождает, словно дыхание собственное. Кабы каждый задумывался над тем, как оно – ходить – так и спотыкаться бы стал на каждом шагу.

– Особенный, – хмыкнул он наконец. – Так если по грани хожу, чем выручить могу мальчишку?

– Укажи ему верный путь – назад.

Елица подошла снова и осторожно взяла его ладони, пытаясь хоть немного почувствовать в нём этот надрыв, его незаживающую рану, что осталась с самой юности. Призвала на помощь Макошь и силу её всетворящую, силу Матери Земли. Первый раз она хотела понять другую его сторону, стараясь отринуть страх перед ней. И, кажется, начала вдруг проваливаться будто бы в песок мокрый, погружаться медленно всем телом.

– Ты только подскажи мне.