Пламя моей души

И никак не удавалось прогнать из памяти образы размытые, казалось бы, но такие яркие, что стояли они до сих пор перед взором.

Наутро, лишь рассвело, Елица поднялась, преодолевая застоялую немочь во всем теле. Будто болела долго, в лихорадке лежала, а теперь вот отпустил наконец жар, но каждая мышца ещё хранит отголоски пережитых мучений. Она собралась и проведала Радима. Мальчик был ещё слаб, но хотя бы в себя пришёл – и оттого радостно становилось, что не пришлось силы зря тратить. Пусть радость эта и оказалась подёрнутой мутной пеленой горечи.

Зимава-то, верно, сына своего теперь мёртвым считает.

А на обратном пути до своей горницы Елица повстречала челядинку, которая разыскивали её по велению Чаяна.

– Княжич передать просил, – запыхавшись, выпалила та, – что завтра в путь нужно отправляться. Потому сказал, чтобы собиралась ты, княжна. Раз брат твой теперь на поправку пойдёт.

Уж кто бы сомневаться мог, что Чаян пожелает как можно скорее из детинца уехать, как только всё, что ещё задерживало их здесь, закончилось.

Елица отпустила челядинку и вернулась к себе, собираясь нынче отдохнуть, заглушив голос совести: всё ж не слишком сейчас хорошо ей, а путь впереди неведомо какой длинный.

Глава 5

Вышемила ждала возвращения сестры, точно наказания какого. Уж лучше бы ей побыть побольше с Раданом, а там и подобрела бы, может. Угроза, что придётся в Логост возвращаться, так и засела в нутре, пугая каждый день, вспыхивая в мыслях внезапно и в любой миг: за рукоделием или работой, перед сном и сразу после пробуждения.

Словно в холодную воду окунало понимание: с Леденом свидеться она и не успеет больше, до того, как уехать придётся. А там, может, и забудет он о ней, коли с глаз исчезнуть, или решит, что больше ей и не нужен? Как хотела бы Вышемила совета у кого спросить, да с Зимавой о княжиче остёрском, что так крепко в душу запал, она говорить не решилась бы. У Елицы своих забот столько, что и вздохнуть ей, бедняжке, некогда. А Тана, как скажешь ей что, так сразу родителям передаст при первой же оказии.

И может, в том не виделось ничего страшного: надеялась Вышемила, что Леден всё ж не бросит её после всего, что случилось. Только уверенности в том, конечно, не было. Да ещё и отец не всякого жениха примет: сам решать станет, кто достоин. Правда, знать не знает пока, что с ней в Велеборске случилось.

И потому хотелось отложить отъезд хоть ненадолго, а там – вдруг судьба благоволить станет? – и Леден сюда вернётся.