Попаданка с огоньком, или Наказание для Тёмного

Не знаю, какой из Молана О’Кина был аристократ, а вот делец явно никудышный. Нет, он старался, но выходило чаще неудачно. Я пыталась помогать ему в конторе, приводила в порядок бумаги, учётные записи и письма. Мне даже нравилось чувствовать себя полезной. Но Молан неохотно на это соглашался, а недавно и вовсе запретил мне появляться на руднике, ссылаясь на то, что девице не место среди грубых рудокопов.

По дорожке, ведущей в Розовую беседку, я дошла почти бегом. Чета О’Кин сидела на скамье в тени, а бабуля – чуть в стороне, в нарочно поставленном для неё кресле.

Холодный взгляд ба мрачно скользил по лицу невестки, красноречиво показывая её к ней отношение.

– Дорогая! – тут же просветлела Нэсса, стоило только мне ступить на порог беседки. – Как ты прогулялась?

Она выразительно мне подмигнула. Если бы не бабуля, в этом мире мне приходилось бы гораздо сложнее. Она раскусила меня если не на раз-два, то очень скоро: слишком хорошо знала старшую внучку, чтобы поверить в резкую смену её характера и поведения.

Поначалу я испугалась, но потом поняла, что так лучше. Без поддержки и связей мне пришлось бы труднее.

– Очень… продуктивно и насыщенно. – Я подошла и чмокнула её в слегка дряблую щёку.

Нет, бабуля для своих лет выглядела ещё ого-го: стройная, с идеально прямой спиной и всегда аккуратно убранными в причёску волосами. Но порой она всё же сетовала на годы, которые «не щадят полную жизненных сил и жажды новых открытий женщину».

К сожалению, в городке Скриос, населённом почти сплошь ссыльными из других княжеств, негде было разгуляться с открытиями. На что Нэсса ворчала особенно сердито.

– Тебе надо чаще выбираться из этого ядовитого гнезда, – с совершенно невинным видом заметила ба. – Цвет кожи будет лучше. Да вообще всё будет лучше. Даже пищеварение.

Брона бросила на неё колкий взгляд и вновь повернулась ко мне.

– Что-то случилось, Эйли?

Её ласковый тон не смог усыпить мою бдительность: матушка на взводе.

Скорей всего, сегодня прислали ещё несколько счетов, которые следовало оплатить ещё вчера. Это всегда приводило её в крайнее расстройство.

Я негодующе потрясла в воздухе письмом, а затем бросила его ей на колени.

– Может быть, это вы с отцом объясните мне, что случилось? Почему нас с Айне так настойчиво и вовсе не любезно приглашают в Гитмор? Вы вообще знаете, что там написано? Нас словно в приют для сирот забирают.