Звёздный янтарь

Кто ты, человече, если не фермер? К тому же мужик, как скоро выяснилось, обладал донельзя сварливым характером. Сначала он проклял тот день и час, когда дал согласие "горбатиться за гроши на болванов, мнящих себя учеными". И, "не будь нужда в деньгах на ремонт машины, никогда бы не связался с поганцами-гробокопателями". Чувствовалось что, чаша терпения водителя давно переполнилась. Но скоро этому обиженному на жизнь человеку надоело бубнить и он, слава местным Крокодильим Богам, перестал бубнить. Угрюмо крутил баранку, да частенько поглядывал на часы.

Не скажу, чтобы удалось насладиться наступившей тишиной: машина рычала на все лады, скрипела и противно вибрировала.

Пользуясь моментом, я в двух словах обрисовал Василию ситуацию. Из-за пропущенной экскурсии к "Черному Клыку" он не расстроился. А вот известие о торжественном банкете, на который нам попасть не суждено, несколько омрачило его настроение. Покушать он любил, что уж говорить. Чтобы как-то утешить друга, я предложил остановиться ненадолго и перекусить.

Пакет с буфетными деликатесами болтался у меня под ногами, и его шуршание уже начинало действовать на нервы.

На вежливую просьбу сделать остановку для перерыва на обед водитель ответил решительным отказом. И так, говорит, безнадежно отстали от колонны, дотемна бы успеть дотащиться с вашим проклятым барахлом, кирпичей вы туда напихали, что ли…

Так, петляя среди болот и опостылевших глазу колючих зарослей, мы подобрались к невысоким холмам. Дорога пошла в гору, что не могло не отразиться на итак черепашьей скорости нашего убогого транспорта.

У меня появилось нехорошее предчувствие: как бы толкать не пришлось. Но в этот раз повезло. Машина взревела, окутавшись клубами дыма и чудом перевалила через холм.

Перед нами раскинулся огромный луг, усыпанный цветами всех оттенков радуги. Посреди луга раскинуло могучую крону огромное дерево. Реликтовый чешуйчатый дуб! Да еще какой! Ствол – неохватный, земные баобабы рядом смотрелись бы как кегли под фонарным столбом; из-за седых от белесого мха фрагментов коры дерево напоминало рыцаря, закованного в латы.

У подножия великана, среди затейливо переплетенных толстых корней пробивалась сквозь толщу опавших листьев и желудей хилая поросль молодых дубков. Им вряд ли суждено вырасти: плотная крона родителя почти не пропускает солнечный свет; могучие корни забирают всю влагу. Присмотревшись внимательнее, я заметил в дереве некую неправильность.