Звёздный янтарь

Теперь же, когда в ладно подогнанных досках настила не обнаружилось ни одной мало-мальской щелочки, моя версия приказала долго жить. Оставалось одно: грибы добрались до поверхности из какого-то определенного места, скорее всего из негерметично закрытого лаза в подвал. К тому же, новая версия объясняла, отчего дождевки-пещерники не заполонили все пространство под вечной тенью исполинского дерева. Вероятно, биологический газ, выделяемый гниющими останками плодовых тел грибов, не так давно пробил себе путь на поверхность.

Заодно и рассеял споры в точке выхода, которое я по неосторожности "разминировал".

В скоротечном диспуте, как это часто бывает, победила грубая сила. Васино диктаторское "Будем долбить лаз!" втоптало в грязь тончайшие кружева моих абсолютно логичных рассуждений. Спорить безсполезно. Да и некогда рассусоливать, уже далеко за полдень. Перефразируя классика: "Уж вечер близится, а золота все нет!"

От участия в торжественном вскрытии хранилища Вася меня отстранил. Мол, и так не размахнуться.

В утешение мне было рекомендовано запечатлеть это эпохальное событие на камеру телефона. Я хотел было возмутиться, но передумал, сопоставив крохотный топорик с предполагаемой толщиной настила из пуленепробиваемой древесины. Силищей Вася не обижен, но тут коса найдет на камень. Как бы тебе, друг, не опозориться…

Устроившись поудобнее рядом с траншеей, я включил телефон на запись. Вася и тут не удержался от бравады: продемонстрировал на камеру налитые бицепсы, трицепсы и прочую мясистую снасть… Наконец, одарив весь мир белоснежной улыбкой, он соизволил взяться за дело.

Топорик звонко врезался в настил. Еще раз… Еще… Быстрее, чаще… Неподатливая деревяшка гудела под натиском, но стойко отражала атаку. Разве только в такт ударам на настиле подпрыгивали комочки грунта, стекавшие тонким ручейком с земляного вала.

Осклабленные черепушки на Васиной майке уже исходили потом, да и сам он начал сипеть, как рваная грелка. А между тем, дело не ладилось. Титаническими усилиями отколота лишь пара тонких щепочек.

Если не считать многочисленных царапин. В пассиве – угробленный топорик и крушение надежд по-быстрому завладеть сокровищами.

Поняв заведомую тщетность предприятия, Василий сменил вооружение. Топор – долой, как не оправдавший доверия. Лопату – в зазор между плахами, и на излом. Бедный инструмент, подчиняясь неумолимым законам сопромата издал тоскливое "Кр-р-акс!" и … накрылся. Копало отломилось от держала.