Воин забвения. Гранитный чертог

Но Млада давно не верила в богов, тропа к ним в душе заросла так же, как и тропа из детинца – сюда. И правильно – какой толк? Разве справедливые боги могли допустить гибель народа, который их чтил, возносил молитвы, приносил дары? Разве они могли допустить мучения, страх, слезы?

Богов нет, есть только люди… Жестокие твари, убивающие друг друга по своей прихоти. Из века в век, придумывая все новые способы. Своими или чужими руками. И руками Млады тоже. Много лет она смотрела на людскую ненависть, жадность, зависть.

Пропиталась ими насквозь. Захлебнулась. Но продолжала убивать, не живя и не дыша больше, чем требуется. Так легче.

И странно, что именно на капище она почувствовала, насколько омертвела. Почти как эти истуканы.

Млада остановилась рядом с выбеленным солнцем жертвенным камнем. Похоже, он пустовал давно, только птицы, будто насмехаясь, оставляли на нем пятна испражнений. Триглав, огромный и хмурый, гневно смотрел на это безобразие, бессильный хотя бы отвернуться. Его застывшие серые лики почти кривились от немыслимого мучения и обиды.

От его фигуры веяло тревогой и угрозой. Точно с жутким скрежетом он вот-вот поднимет руку и хватит кулаком по земле.

Безразлично смахнув с жертвенного камня случайную веточку, Млада поежилась, хоть вечер еще не растерял накопленное за день тепло. Девять пар глаз сверлили ее с высоты, вдавливали в землю. И почему-то здесь было не по себе. Как будто она лишняя и в этом застывшем в безвременье месте.

Млада подняла лицо к небу. Звезды уже пробивались сквозь лиловый закатный свет и кружились, словно подхваченные водоворотом; камни едва слышно пели на ветру, и яблони вокруг вторили их голосам.

Все-таки странное место. Оно точно втягивало в себя, как зыбучие пески. Млада постепенно проваливалась в пустоту, черную и непроглядную. Пять существ приближались со всех сторон, молчаливо изучая человека, посмевшего нарушить их многолетний покой. Их лица не были добрыми, и Млада почувствовала себя виноватой в их недовольстве. Рядом стояли трое главных божеств. Их взгляды уперлись в спину холодными камнями.

Негромкий шорох травы под ногами неподалеку заставил развеяться липкое, тяжелое наваждение. Млада притаилась и плавно скользнула за одного из идолов. Прошла, по привычке прячась в тенях, до забора. Снова прислушалась. Шаг легкий и неширокий. Скорей всего, девушка. Все же ходит кто-то на капище, возможно, даже просит о чем-то богов. Чудно. Млада осторожно выглянула, когда шаги затихли.