Воин забвения. Гранитный чертог

Шла бы лучше, работала, как Хальвдан приказал, раз уж не можешь заняться обучением этих балбесов, – он махнул рукой на отрока, выглядывающего из-за его спины.

– Поговорить нужно, воевода. А то несправедливость какая-то выходит.

Млада сделала знак мальчишке убираться с глаз долой. Того два раза просить не пришлось. Ловко он прошмыгнул между стеной избы и воеводой – и быстро затерялся среди собратьев. Бажан недовольно пробормотал что-то себе под нос, но возвращать беглеца не стал.

– Насчет несправедливости не скажу, а вот из тебя постоянно выходит неуместная для дружинника дерзость – это да, – снова повернулся воевода к Младе.

 – Может, Хальвдан не так уж и неправ насчет тебя? Может, зря князь-то сопротивляется – гнать тебя надо взашей отсюда?

– Подожди гнать, – повела плечом она. – Сама хочу уйти. В разведку с кметями.

Бажан плотно сомкнул губы и оглядел ее, как в первый раз. Но, видно, просьба его вовсе не удивила.

– Вот, значит, как… Сама пришла. А я уж думал посылать за тобой. Попозжа, как с князем еще раз поговорю.

– И о чем же ты хотел с ним говорить? – Млада подошла ближе. Любит все-таки Бажан языком почесать.

– Новичку в разведке не место. Так уж заведено. Но я знаю, что ты там пригодишься больше остальных.

Млада приподняла брови. Ну, не на лбу же у нее это написано…

– А чего сразу в отряд не взяли?

– Драгомир Градиславич против. Да и перед такими походами кмети становятся дюже суеверными. Ведь тебя тут по имени-то еще не каждый знает. Со своими им спокойнее, – рассудил воевода.

– Тогда чего вдруг ты решил за меня поручиться?

– Потому что я знаю, на что ты способна, – мрачно усмехнулся Бажан, с каждым словом все пристальнее вглядываясь в лицо Млады.

Она осеклась, потеряв мысль, которую только что хотела высказать в довесок. Догадка окатила с головы до ног холодной волной. Они с воеводой долго смотрели друг на друга, будто так можно было предугадать следующие слова или движение.

Наконец Бажан вздохнул.

– Я знаю, кто ты. Увидел почти сразу.

И басни про то, что твой меч – подделка, можешь рассказывать кому угодно, но только не мне, – воевода замолчал, подождав, пока мимо пройдет кметь. – Признаюсь, я не хотел, чтобы ты оставалась здесь. Но также признаюсь, что владелица хадымского меча в дружине нам не будет лишней. С твоими умениями, с твоей жестокостью… А потому князю я ничего не сказал. Иначе узнай он, что среди его кметей затесалась арияш – и тебя повесили бы в тот же день.

– Если бы поймали.