Воин забвения. Отравленный исток

Теперь всё может стать слишком сложно, как будто и без этого каждый день приносил только радость. Путь по большаку закрыт в ближайшие дни, а плутать лесными тропами – время терять.

– А ты и спрашивать не стал, почему мы сбежали, – ворчливо пробурчала Млада и направилась к Ведане, раз уж сопротивление не понадобилось. – Не твоего ума это дело. Да, Медведь? Княже сказал – значит, надо ехать. Ловить и тащить назад.

– Я кметь и должен слушать своего князя. Иначе грош мне цена. Не нужно пытаться обидеть меня ещё больше, чем ты это уже сделала, – глухо проговорил Медведь и взял её за плечо.

Млада сбросила его руку. Слишком грубо.

– Не трогай, не то я за меч возьмусь. Потом уводи, куда хошь. Силой, разумеется. Потом… А сейчас дай Рогла до лагеря дотащить.

Медведь быстро окинул взглядом вельда.

– Давай помогу.

Он легко подхватил мальчишку на руки и, кивнув своим безмолвным до сего момента спутникам, пошёл вслед за Младой. Немного помолчав, он всё же спросил, что случилось с деревней, и в его тихом, даже бесцветном голосе слышалась странная горечь.

Млада пересказала ему всё, что знала. Рассказала о старосте и его жене, отметив, как дёрнулся у Медведя кадык и побелели губы. Рассказала о побеге Рогла и о том, что в лагере его считают виноватым во всём. Она понимала, что многого Медведь просто не возьмёт в толк, потому что вряд ли кто-то говорил ему о Забвении и Корибуте. Но кметь лишнего не спрашивал, слушал внимательно и казалось, этого ему достаточно. Ведана же только искоса приглядывалась к дружинникам, опасливо придерживалась Млады и молчала.

Чем ближе они подходили к лагерю, тем чаще навстречу стали попадаться Рыси. Одни тащили скудный скарб, другие и вовсе были налегке. Они возвращались в деревню. Редко кто из них безучастно скользил взглядом по Роглу на руках Медведя. Некоторые поглядывали враждебно, но ничего не говорили, лишь перешёптывались между собой. Кто-то удосужился крикнуть, что, мол, куда вы прётесь, ведь лагерь расходится.

Кмети, ведущие коней только отшучивались, а то и огрызались.

Лагерь и правда оказался теперь почти пуст. Дымили потухшие кострища, а люди тёмной вереницей устремлялись в сторону деревни. Тихо, почти скорбно. Млада прикрыла лицо Рогла краем плаща. Суровый вид кметей, а особенно могучего Медведя, загонял в обратно в глотки Рысям все вопросы. Вдалеке показался Хальвдан, смурной и явно не выспавшийся.