Воин забвения. След бури

Только разумения большого не надо, чтобы разгадать многозначительное выражение на их лицах, когда они принимались в который раз между собой обсуждать Рогла. Многие из них теперь считали себя кметями и даже могли ими называться. Да у Млады язык не поворачивался. Те же сопляки, что и раньше, даже усы гуще расти не стали.

И как бы вельдчонок ни прикидывался, что толки отроков вовсе его не беспокоят, а всё равно почти постоянно напоминал звенящую от напряжения тетиву. Вот и сейчас сидел рядом, сложив руки на коленях, и не сводил взгляда с костра.

О чём думал – одним Богам известно. Возможно, жалел, что ушёл из лагеря вельдов – там он хотя бы считался своим. И как бы ни был плох его отец, а сына жреца остальные наверняка за пустое место не держали. И не клевали насмешками, точно стервятники дохлятину.

А может, в который раз он желал смерти Зорену. За то, кем родился, и за то, что родился вообще.

Младе не хотелось оставлять его одного. Наверное, в первый раз она и правда почувствовала, что ответственна за него.

И в первый раз ей не было это в тягость. Как будто продуваемая всеми на свете ветрами ночь сызнова выстроила между ними зыбкий и ненадёжный мост. Пусть Рогл был виноват во многом, что случилось перед походом. И в то же время как будто не виноват.

– Ну что, ты готова? – гаркнул над головой Варей.

Млада задрала голову и взглянула на него.

– Без меня никак? Чем я могу помочь остальным?

– Ничего не знаю, – с загадочной гримасой покачал головой сотник.

 – Сказано тебе ехать. Значит, едь. К тому ж старшей тебя назначили – плохо, что ли?

Да уж, старшей. Сплошная показуха – а иначе как? Ведь сам правитель приказал. На деле же заправилой в их отряде будет следопыт, а остальные просто в случае чего должны прикрывать ему спину.

– У меня пленник.

– Пленник твой и сам себе зад подтереть может. К тому же я за ним пригляжу, чтоб не убёг.

Рогл вздохнул.

– Куда мне бежать-то? Волкам на съедение? – он спрятал руки под мышками и склонился ближе к костру.

– Тем более, – согласился Варей.

Млада нехотя поднялась, отряхнула от снега давно уж собранный заплечный мешок. Вслед за сотником она подошла к остальным кметям, собравшимся на поиски дороги до тривичей. Нынче никто на неё не косился, кажется даже, наоборот, парни были рады тому, что Млада едет с ними. Они резво погрузились на коней и отправились на запад – так указал следопыт-охотник Волот.