Жена напоказ-2

Она была сегодня просто потрясающе хороша. В этом по-деловому сдержанном платье из синего хлопка и шёлка, в шляпке, украшенной только парой коротких перьев и брошью в виде птички с сапфировыми глазами.

Лабьет, совершенно сражённый волной женской притягательности и медово-сладкой ауры Мариэтты, словно блаженный, тут же вывалил из пасти язык. И завилял не то что хвостом, а всем задом.

– Теперь к разговору с вами, где вы откажете ему окончательно, он будет уже готов, – пояснил Ренельд. – А я ещё рискую получить в глаз.

Мариэтта остановилась в паре шагов, словно сама себя заставила сохранить безопасное расстояние между ними.

– И вас всё это ничуть не беспокоит? – Она указала взмахом руки на дверь. – Что Ксавье теперь злится на вас. И, возможно, ненавидит меня.

По горячности Ксавье может придумать себе великую обиду. Ситуация не из простых. Но Ренельд всё же рассчитывал, что сумеет обсудить всё с братом более спокойно. Когда тот хоть что-то способен будет осознать.

– Уж простите, что я не бьюсь в истерике и приступе самобичевания, – ответ вышел чуть более резким, чем нужно. – Но я знаю своего брата гораздо лучше вас, хоть вы в какой-то миг, возможно, и собирались за него замуж. Может, по-прежнему собираетесь? Ведь то зелье, существование которого вы до сих пор отрицаете, было предназначено ему?

– Вы решили и мне устроить суд? Чтобы два раза не бегать, – огрызнулась Мариэтта.

– Мы, возможно, скоро станем супругами. И потому мне хотелось бы знать, чего можно ожидать от вас дальше.

– Смотрите, как бы я не начала задавать вам ещё более неудобные вопросы. Сдаётся мне, в вашем прошлом тоже немало ошибок. – Вдовушка приблизилась так опасно, что её слегка приоткрытые губы почти коснулись подбородка Ренельда.

Он опустил на них взгляд. Графиня что, издевается? Или и правда не осознаёт собственных порывов, раз они вызваны заклятием?

“Неловкость… – пискнул в голове Лабьет, отходя чуть дальше. – Вот же гадство, и сбежать некуда”.

– Порой важно просто признать свои ошибки. – Ренельд качнулся назад – от беды подальше. Янтарноглазой, разозлённой беды по имени Мариэтта д’Амран. – И что бы ни было раньше, сейчас я не считаю себя неправым. Вряд ли вы представляете, как много мы с Ксавье ссорились раньше. Как били друг другу лица из-за поводов, гораздо более незначительных, чем хорошенькая женщина.

“Вот комплименты – вообще не твой конёк”. Лабьет демонстративно зевнул, оставив мысли о побеге.