Жена напоказ-2

Перетт почти на цыпочках вошёл в спальню Ивлины, будто боялся её разбудить. Служанка с недоумением уставилась на меня, затем на него, затем ещё и на Лабьета, который явно собирался очень пристально за всем следить. Прямо дуэнья мохнатая!

И меня снова одолело ощущение, что некоторым образом он всё передаст своему напарнику. Сроду я не видела таких сосредоточенно-вдумчивых псов. Порой даже забываешь, что он не человек.

Почти сразу за нами вошла и мадам Хибоу – с несколькими плошками на подносе, небольшим чайничком и толстостенной кружкой, в которой парил какой-то травяной отвар.

Перетт сразу повернул голову в её сторону и принюхался, отчего даже стал слегка похож на Лабьета. И, судя по одобрительному молчанию, ему всё сразу стало понятно. Вот сколько лет знала управляющего, а о подобных его талантах и не подозревала.

– Позволите? – Он вопросительно взглянул на меня. – Я осмотрю.

И с видом заправского врача сполоснул руки из кувшина для умывания. Прежде заботливо опустив принесённый букет люпинов в вазу.

– Что значит осмотрю! – возмутилась экономка, с грохотом ставя поднос на стол. – С каких это пор месье Орм стал доктором?

– Пока мне достаточно, что месье Орм хорошо разбирается в растениях, – слегка осадила я женщину. – И сможет что-то понять.

Ивлина приоткрыла мутные глаза и облизнула сухие губы. Похоже, она вообще мало понимала, что тут происходит.

– Я ещё не растение, – буркнула она вдруг и нахмурилась, когда Перетт приблизился к ней.

– Ваше сиятельство, – снова предупреждающе буркнула Селина.

 – Какой стыд!

Она страдальчески закатила глаза, а я махнула на неё рукой, веля замолчать. Управляющий осторожно обхватил ладонями лицо Ивлины, приблизился, всматриваясь в глаза. Отвёл от виска волосы, ощупал голову сначала за одним ухом, затем за другим. И спустился ниже.

– Вы где-нибудь чувствуете боль? – тихо спросил у аспирантки, которая настороженно наблюдала за его движениями, но не пыталась противиться.

Может, у неё на это просто не было сил.

– У меня почти всё болит, – просипела она.

– А где-то особенно?

Она покачала головой.

– Простите, мадемуазель. – Перетт осторожно взял её руку и поднял. Провёл ладонью по груди, где обычно находится край ворота платья. А затем ощупал шею.

Мадам Хибоу гневно засопела.

– Ваше сиятельство! – Она подошла ко мне ближе. – Разве это прилично? Неженатый мужчина, не врач – и везде её щупает.

– Не везде, – резковато отозвался Перетт.