Ещё не вечер, господа!

– Причем тут мастерская? – удивился Очкасов, хотя уже начал догадываться о назначении заведения.

– Техника имеет свойство ломаться. Причем регулярно и порой основательно.

– Понимаю, вы делаете ремонт мототехники? Дело выигрышное?

– Альфред первый додумался. Все оборудование придумал и даже брал в ремонт привезенные мотоциклы и велосипеды из других стран: Германии, Италии.

– Почему же тогда продал мастерскую?

– Разругался со своим компаньоном поляком, как его…

– Моравецким?

– Во-во.

Зачем он вообще с ним связался? Поляк – революционер, стал своих друзей водить в мастерскую, прятать на складах запрещенные вещи. Все это Альфреду сильно не нравилось. Он долго уговаривал Моравецкого бросить стремные занятия, но ничего не вышло, разразился скандал.

– Где можно найти Моравецкого?

– Сказывают, сразу после убийства сбежал за границу.

– Мастерскую когда вам продали?

– За неделю до их конфликта, я сразу согласился даже не торговался. Деньги они разделили поровну при мне.

– И что? Гизингер сразу уехал в Псков?

– Так он женился, а в Пскове у него жилье оказалось.

– Зачем Альфред приехал в Санкт-Петербург в тот, последний раз?

– Ей, Богу, не ведаю, скорее всего вопросы у него оставались к поляку.

Глава седьмая

Пока Очкасов ездил в столицу, Мануйлов собрал сведения по месту жительства Аганиной-Гизингер. Зинаида закончила фельдшерскую школу при Мариинской больнице. Работала недолго, вышла за муж и уехала в Псков.

Пыталась устроиться на работу, но вскоре ее мужа убили.

– Жалко женщину, – заметил Неустроев.

– Сказывают, любили они друг друга, – молвил Андрей Каримович.

– Посмотрим, что привезет Очкасов, думается мне, что убийцу столичные сыщики, как подобает не искали. Отделались тем, что лежало рядом.

– Соседи говорят, что ее даже на допрос не вызывали. Выдали тело в морге, как жене убитого, и прощай.

– Как же она тело везла до Пскова? – озадачился Неустроев.

– Не ведаю.

Факт, что довезла. Отпели Гизингера в кладбищенской церкви и там же на территории упокоили.

– Ладно, Андрей Каримович, пошли по домам. Все одно до возвращения поручика ничего не высидим.

Очкасов успел заехать домой, помыться с дороги и надеть свой любимый кафтан приказчика и конечно картуз.

Неустроев с вниманием выслушал Сергея и согласился с его выводами о подтасовке фактов столичными сыщиками и причастности к убийству Моравецкого.