На пороге империи

– Скажи, Митрич, кто я таков?

– Чего-чего?

– Скажи, кто я таков?

– Запамятствовал что ли?

– Мне это важно!

– Ты, Пахоша, уже с утра чеклажку опрокинул? Али старые раны опять заговорили?

В их разговор встряла Марфа и объяснила соседу суть дела. Митрич вылупил свои глаза на курьера и начал орать на того во всю свою мощь.

– Ты откуда такой взялся? Честным людям на слово не веришь! Молодой, а уже пугливый! Перед тобой самый, что ни на есть, Пахом, Па-хом, Ко-роб-ков! Еще раз тебе говорю, это Пахом Коробков!

На крик Митрича прибежали двое его сыновей, один из них прихватил с собой лопату, а другой вилы.

Курьер заморгал своими глазками. Вспомнил, что у него больная матушка и дом требует ремонта, и вообще других дел в этой жизни навалом. Вынул из своего кафтана пакет, сунул в руки Марфы и начал хлестать коня, что было силы.

В послании немец начертал две фразы: «Наши договоренности в силе. Жду у себя. Вильгельм».

Тихон с собой взял партию готовых пуговиц, часть сухих не распиленных заготовок и записку Марфы с рецептом состава.

Пахом подогнал повозку и повез сына в новую жизнь.

Прошло время и прибыли немецкие купцы, приняли товар, внимательно осмотрев каждое изделие, расплатились с Ахеном. Тихон получил первую плату за пуговицы в сумме пятнадцати рублей.

– Теперь, когда вы, герр Ахен, убедились в состоятельности моей затеи, проверили мою надежность в делах денежных, я готов перед вами раскрыть состав пропитки пуговиц.

– Просто так? Не верю! Что хочешь взамен?

– Взамен хочу состав пропитки древесины против огня и соли.

– Просишь на благое дело?

– По цареву велению. Токмо при дворе не состою, исполню задание и забуду. Хочу пуговицы делать и продавать их. Никаких задних мыслей не имею, герр Ахен.

– Ладно! Тебе верю, а тут приходили двое, угрозами секрет выманывали. Имя царя тоже употребляли.

Немец велел Тихону оставаться в мастерской, через половину часа принес десять листов с немецкими словам и какими-то знаками.

– Отдай в таком виде, разберутся.

Там все просто.

Тихон отдал записи отцу и велел идти во дворец, передать царю Петру тайну обработки дерева от Вильгельма Ахена.

– Да предупреди царя, что те двое, которых он посылал ранее, хотели угрозами тайну выведать, а деньги себе присвоить.

Верно говорят, что в раннем возрасте человек полностью открыт для знаний. К лету Тихон бегло говорил на немецком языке. Особо длинные беседы случались у него с сестрой хозяина.