На пороге империи

Но воздвигнутый его стараниями Ново-Иерусалимский монастырь с великолепным храмом в веки вечные станет радовать души православному люду и притягивать к себе всеобщее внимание.

Площадь перед монастырскими вратами оказалась пуста. Единичные люди ступали за ворота, другие выходили, все покрывали себя крестным знамением. Двухэтажный дом с гостевыми кельями справа от входа выглядел необитаемым, хотя дверь была открыта настежь.

Тихон остановил лошадь у начала площади и велел Фриде подойти к гостевым кельям.

Напомнил, что она другой веры и входить на территорию монастыря ей не позволительно. Фрида прошлась вдоль ворот, у входа в кельи к ней навстречу вышел мужчина в кафтане, которые обычно носят приказные служки. Он что-то сказал женщине, та кивнула и пошла в сторону своей повозки.

– Это подьячий Перепелкин. Он меня узнал и велел отвезти вещи к тем дальним воротам и сдать их под охрану вознице. Потом велел вернуться назад и занять приготовленную для меня келью, – голос Фриды дрогнул и стало понятно, что ей тяжело расставаться с Тихоном, она боится неизвестности и всяких случайностей.

Назад на площадь Тихон не поехал, с Фридой он прощался на повороте.

– Ежели что случится со мной, не предпринимай никаких шагов, денег тебе достанет обжиться в Германии и начать новую жизнь.

– Не хочу с тобой расставаться! – заявила Фрида со слезами на глазах.

– Я тоже, но на все воля Божья! Боярская придумка. Длинные проводы, лишние слезы, – Тихон поцеловал Фриду в щеку, прыгнул в повозку и стеганул лошадь кнутом.

От монастыря на запад шла только одна дорога. Тихону предстояло ехать вперед и ночевать на ближайшем постоялом дворе, а с утра ждать проезда поезда.

До темноты Коробков добрался до селения с трудно произносимым названием, при въезде в который располагался постоялый двор. Хозяин брюхатый сорокалетний мужик с добродушным лицом назвал цену за ночлег и потребовал деньги вперед. Потом перечислил сколько стоит ужин, уход за лошадью и еще что-то.

Тихон заплатил за все услуги: ночлег, уход за лошадью и ужин; и вошел вовнутрь помещения. Путников оказалось немного. Присматриваться к ним и уж тем более заводить разговор не было ни сил, ни настроения. Утолил голод и завалился спать.

Утром хозяин поинтересовался не желает ли его гость поменять лошадь, так как у него в наличии есть отличные жеребцы, накормленные и отдохнувшие. Хозяин намекнул на дальний путь Тихона.