На пороге империи

Тихон держал определенное расстояние от посольства и ориентировался по клубам пыли, поднимаемых поездом. Иногда отпускал свой интерес далеко вперед, а сам останавливался на приглянувшейся поляне с источником воды. Разминал ноги, ложился на траву, вытягивался во весь рост, поил коня и давал ему роздых. Каравай хлеба, что купил на постоялом дворе, съели уже с утра на двоих с конем.

После очередной остановки, когда солнце село и обозначились вечерние сумерки, Тихон начал погонять лошадь сильнее обычного в надежде догнать посольство.

Но не случилось. Справа от дороги он увидел постоялый двор. Приближалась ночь, голод сводил желудок и по всему нужен был отдых.

Путников насчитывалось десятка два, но места хватало всем и за столом, и на лавках. Некоторые расстилали попоны прямо на полу и прекрасно себя чувствовали. Скорее всего это были те, которые большую часть жизни проводили в дороге. Как и везде плата состояла из трех частей: спальное место, еда, уход за конем. Тихон поел гречневой каши, справился с куриной ногой, двумя пирогами с капустой и запил все это квасом.

Его сразу потянуло в сон, но прежде чем расслабиться и придаться отдыху, он спросил у конюха, не проезжал ли мимо поезд с каретами.

– Под охраной стрельцов? Прошли, когда солнце еще светило.

Утром снова в седло и опять одно и то же. Против ожидания Тихон почувствовал, что стал привыкать к однообразию дороги. Поезд он увидел издалека в полном составе. Все участники похода выезжали на тракт с боковой дороги, приходящей с холма вниз.

Тихон съехал на обочину и спрятался за деревьями. Тут он вспомнил, что государевы слуги могут останавливаться в селениях и требовать от жителей крова и условий для отдыха. Таков был указ покойного царя Алексея Михайловича.

Тихон собирался покинуть свое укрытие, но увидел, как от поезда отделились три всадника и поскакали по направлению к Москве. Когда они промчались мимо, стало понятно – Шакловитый далее с посольством не едет. Он и двое его охранников возвращаются в столицу.

Видать, не зря этого командира стрельцы не любили. Он никогда не рисковал, но обожал бахвалиться. И тут, вроде как, проявил заботу.

Опять потянулась дорога, клубы пыли, встречные обозы, однообразие слева и справа. Тихон перестал это замечать, лишь следил за тем, что двигалось впереди. Томительно и медленно. Солнце оставило зенит и покатилось вниз. Еще один нудный день обещал скоро закончиться.

Тихон обратил внимание на озерцо и небольшой лесок вдоль берегов.