Летопись дел времён Иоанна Грозного

Снова воцарилась тишина и никто не мог предположить, что уже вечером их ждет выступление на балу у пана Родецкого.

Иржи принял решение выступать без медведя, поскольку об оплате договорился заранее. Перед началом он споет под аккомпанемент своей лиры «заздравную». Потом Серж изобразит змею, Бруно поиграет с огнем и выступление завершит Курт.

– Пан Родецкий обещал ужин с вином и разрешил ночлег в его усадьбе. Выделил спальные места в недостроенной веранде, – завершил Иржи свои новости.

Шпилеры захлопали в ладоши, потому как ужин на балу хоть и сопровождался, как правило, унижением в виде объедков, зато не было недостатка в хорошей выпивке.

В усадьбе артистов сопроводили к месту стоянки, потом показали площадку для выступления. Столы накрыли внутри особняка. Застолье затянулось и в сад гости вышли уже в темноте. Зажгли факелы и осветили пятачок для выступления артистов. Все прошло достойно и в финале Иржи затянул известные куплеты про счастье и исполнение желаний.

Вдруг один из гостей в изрядном подпитии заглушил криком песню, и когда Иржи замолк, начал ржать. Не смеяться, а именно ржать, вызывая у присутствующих недоумение и тихое возмущение. Наконец нарушитель спокойствия обратился к Иржи:

– Мне смешно от ваших кривляний. Какое тут мастерство, какое тут умение? У меня лошадь умеет делать то же самое.

– Чем вас можно удивить? – спросил Иржи, совершенно спокойным голосом.

– Я видел такое, что вам не под силу даже представить.

Гость набрал в легкие воздуха, жестикулируя, начал ходить по кругу и рассказывать про эквиса, который ходил и бегал по натянутой веревке, в конце концов лег на нее и, перевернувшись, сел на лошадь, стоявшую внизу.

Образовалась тишина. Иржи подозвал Курта и начал с ним переговариваться. Потом подошел к пану Родецкому и о чем-то его попросил. Тот кивнул и подозвал слугу. Два парня принесли лестницу и приставили ее к высокой липе.

Один из них забрался и привязал конец веревки к стволу. Лестницу переставили к другой липе и второй конец привязали так, чтобы веревка немного провисла. Курт стоял внизу и руководил действиями слуг, потом он ловко вскарабкался по лестнице и ступил на канат. Раскачиваясь то в одну, то в другую сторону, он шел вперед. Дойдя до середины, согнулся, взялся руками за канат, оторвал ноги и встал на руки. Зрители ахнули.