Живые из Атлантиды

Через неделю клуб закрыли, а его директор бесследно исчез. Эльза Грайнет вернулась с занятий раньше обычного, вся в слезах и с повесткой вызова ее в комиссариат полиции.

– Страшного в том ничего нет, – оценил ситуацию Вольдемар, – ее допросят и отпустят. Под витриной клуба работала ячейка партии анархистов.

– Кто они такие? – взволнованно спросила Зинаида.

– Тебе лучше не знать! – ответил Вольдемар.

Новости из столицы приходили редко, русских газет практически не продавали, да и купить их желающих не было.

Базарные слухи противоречили один другому. Главным источником новостей был Вольдемар. С его слов напряжение в столице усиливалось. Положение на фронтах ухудшалось.

К осени текущего года военные действия стали достигать территории Эстонии. В сентябре немецкий морской десант штурмовал острова западной части страны. Остатки русской армии пребывали в ожидании мира и, увидев германцев, побежали. Эстонские воинские формирования хоть и имели строго налаженную дисциплину, но не стали или не захотели бороться с измученной, но все еще сильной немецкой армией.

В конце октября Вольдемар пришел с работы раньше обычного и с порога сообщил, что принес не самые лучшие новости:

– В Петрограде власть захватили малоизвестные партии: большевики, меньшевики, социал-революционеры. Называют некоторые фамилии лидеров, но это пока не точно. Вы представляете, вечером 25 октября в столице работали театры, рестораны. Конечно, не с таким размахом, как прежде, но жизнь продолжалась.

Кучку политиканов, о которых никто никогда не слышал и которых поддержали вооруженные солдаты и матросы. Арестовали членов Временного Правительства. Захватили телеграф, государственный банк, мосты, вокзалы, объявили себя новой властью страны. Я уверен, что наши патриоты из Земского совета сделают политическое заявление о том, что они, являясь носителем высшей власти в Эстонии, не поддерживают государственный переворот.

Зинаида всполошилась:

– Нас предупреждали, что положение будет еще хуже, но не до такой же степени.

Я, например, не представляю, что будет с армией? Армия могла быть в неведении, пережидая смуту. Но присягать неизвестно кому. Ах, бедный Иван Алексеевич!

– Наши из Земского совета считают, что, судя по первым заявлениям, аппетиты у новых отменные, и Эстонию в покое не оставят. У нас вся надежда на немецкое наступление.

Вольдемар оказался прав. В феврале следующего года началось наступление германской армии на Эстонию.