Живые из Атлантиды

Сроки их активного состояния ограничены так, что батареи постоянно нуждаются в проверке и замещении. А вес? А размер? Представьте себе батарею величиной с плитку шоколада очень длительного пользования. Да за такой подвиг любое государство озолотит изобретателя, а секрет будет хранить, как зеницу ока. Я не технарь, не связист, но давайте произнесем фразу: «Не правда ли, хорошая погода».

Сказано четко, ясно, с обычной скоростью и нормально воспринимается нашим с Вами слухом. Но перенесем эту фразу на звукозаписывающую аппаратуру.

Магнитная лента вращается с определенной скоростью. Если скорость увеличить, голос будет писклявым, а фраза непонятной. А если увеличим скорость еще, то услышим «бииииппп». А теперь этот «биииппп» записываем на другой аппарат с той же увеличенной скоростью. В обратном порядке возвращаем обычную скорость и слышим: «Не правда ли, хорошая погода».

– Так это же фантастика! Такой радист будет неуязвим для пеленгатора. Сможет передавать любые сведения и в любом объеме.

Подготовит запись и выстрелит этот «биииипп» хоть из своей квартиры.

– Именно! И Вернер сегодня на пути к изготовлению таких штучек в серийном варианте.

Сергей Семенович встал, снова подошел к окну и долго глядел вдаль. Создавалось впечатление, что он обдумывает следующий шаг. Угадал Иволгин или нет, осталось тайной. Только разведчик прервал беседу и куда-то вдруг заторопился. Перед уходом, как бы между прочим, сообщил, что в камеру к Иволгину принесут пакет.

– В нем немецкие газеты за прошлый месяц. Не все конечно, наиболее показательные. Когда почитаете, поймете с кем придется воевать на этот раз. После ознакомления пакет отдайте контролеру.

– Контролеру? – переспросил Иволгин, – какое красивое слово! Только точнее звучит тюремщик, надзиратель или вертухай по блатному.

– Все люди разные. Среди контролеров есть и тюремщики, и вертухаи, и надзиратели. Думаю, что мы скоро увидимся.

Когда Иволгин вошел в камеру, то ему было явно не до газет.

Новости, сообщенные Сергеем Семеновичем, выбили его из равновесия. Сначала он сел и закрыл ладонями свою голову. Потом вскочил и начал ходить по камере из угла в угол.

– Подумать только, – мысли в голове напоминали копошащийся муравейник, – Зинаида пренебрегла памятью их добрых отношений и связала свою жизнь с этим недотепой из чухонцев. Ладно бы никому не известный торговец или служка, а то ведь однополчанин с массой общих знакомых.