В тисках антилюбви

Нужно срочно связаться с редактором и сделать все для того, чтобы записи были стерты вместе с журналистом, – после этих слов Федор начал удалять записи, которые сделала Катя.

– Тогда нужно как можно быстрее возвращаться на Гариону, Корешков сам ничего не сделает, кишка у него тонка для таких операций. – «Сатир» проверил прочность узла на запястьях девушки. – А куда денем ее? Она тоже, пока жива, представляет большую опасность.

– Оттащи ее в подвал. На всякий случай отруби этой красавице указательный палец правой руки – космофон вмонтирован в ноготь пальца.

На все тебе дается 10 минут. И самое главное, перед уходом надо поджечь дом. Дом деревянный – все сгорит за считанные минуты.

– Зря стараетесь, все равно вам всем крышка, – Катя попыталась пошевелиться. – Андрей получил все, что я ему передала. Он уже наверняка поделился этой ценной информацией с кем надо. Так что, ваша песенка спета.

– Заткни ей рот! Уходим! – Федор бросился к лестнице, спугнув хамелеона. Джексон, оставшись незамеченным, сумел выбраться из футляра – Катя забыла закрыть террариум- и вскарабкался по стене на потолок.

Хамелеон с высоты стал внимательно наблюдать за происходящим. «Сатир» взвалил Катю на правое плечо и без труда понес ее, как легкую поклажу.

В подвале Хандсман разорвал на части чью-то старую футболку и залепил матерчатым кляпом рот отчаянно сопротивлявшейся девушке. Затем прижал правую руку Кати к холодному бетонному полу и, прицелившись, нащупал спусковой курок лазерного пистолета.

«Зачем искать палец, времени нет, отсеку ей ладонь», – решил «Сатир».

Предложение баяниста

Алмазов обиделся на Катю: она уехала, не попрощавшись с ним, как будто и не было теплого чаепития и сердечного разговора. «Ладно, еще вернется, тогда поговорим», – успокаивал себя электрик – Дон Жуан, – мне в ноги и не такие принцессы кланялись.».

Очередную «субсидию» от Корешкова за свою агентурную деятельность Артем никак не мог дождаться, сидел без денег, тосковал. На дискотеки не ходил, красного сухого вина не покупал, на сверкающие позолотой звездолеты не засматривался – затянул ремень потуже.

В такие периоды безденежья Алмазов летал на «левые» заработки: брал в руки гитару и занимал давно пригретый им пятачок в подземном переходе космопорта на Кобре – столице Туманности Андромеды. Здесь стражи порядка сквозь пальцы смотрели на бродячих музыкантов, дающих концерты и собирающих подаяния. Сам подземный переход не отличался чистотой.