В тисках антилюбви

Как почетным гостям, нам оказали большую честь: управлял волами князь племени – Кiй, голубоглазый, невысокого роста, с окладистой белой бородой и шарообразным животом старичок. Кстати, нос у Кiя напомнил мне красно-фиолетовый шнобель Стакан Стаканыча Полянского. Как я узнал, гипербореи любят опьяняться дымом пахучих трав. Большие мастера они и по части приготовления домашних вин. Перед тем как тронуться в путь, Кiй плеснул в устрашающего вида череп какой-то напиток и предложил выпить за процветание племени гипербореев.

Напиток оказался крепкой горилкой. Савватий, монах, ради приличия, чуть пригубил зелье, а мне пришлось допить всю оставшуюся горилку – а это по объему добрый жбан. Интересно, чей это череп, какого врага гипербореев?

– В честь меня столицу назвали Киевом, – стукнув себя кулаком по груди, гордо произнес князь. – Эгей, понесли, бездельники! Кiй выхватил из ножен длинный меч и с размаху ударил им по ляжкам одного из волов. Кибитка тронулась.

Да, забыл сказать, на закуску было вяленое лошадиное мясо.

До места назначения – каменного лабиринта, расположенного в центре острова, – добирались недолго. Лихой «ямщик» не давал спуску волам. За несколько метров до лабиринта волы неожиданно заартачились и потом встали, как вкопанные. Видимо, что-то их напугало.

– Все, приехали, с вас 50 гривен, – Кiй вложил меч в ножны и, подняв голову, запел какую-то песню.

– Это он так молится, – сказал Савватий. – Дуже дякую, Кiй. Удачи тебе. Дальше мы сами.

Савватий скинул с кибитки небольшой мешочек, в котором хранились свечи и потрепанный требник.

Я на секунду присел, разминая ноги, оглянулся, чтобы сказать спасибо Кiю – а кибитки и след простыл. Даже пыли не было видно.

–Кiй из осмины четвертину вытянет, из блохи голенище скроит, одно слово, князь, – Савватий, охарактеризовав «ямщика», неспешно подошел к воротам каменного лабиринта.

Сам лабиринт по форме показался мне похожим на большой человеческий мозг. Нам предстояло, как чужеродным «нейронам», проникнуть в этот «мозг» и единственно верным маршрутом, описывая круг за кругом, дойти до его сердцевины, до сакрального центра.

Уже на входе меня охватило усиливающееся радостное чувство окрыленности,– в какой миг даже показалось, что действительно между лопатками за спиной начали расти крылья. Такое бывало только в детстве, когда я рос. «Летать не надо, – предупредил Савватий, – постарайся справиться с избытком энергии, которая накроет нас, как волной. По тропе нужно только идти».