Его хобби

Заталкиваю все свои заморочки подальше в дебри сознания и занимаю кресло.

Невероятная синева океана, очертания скалистого острова, частично покрытого зеленью, яркие черепичные крыши Велаша…

Пытаюсь запечатлеть в памяти эти последние мгновения и увезти их с собой.

Не уверена, что вернусь когда-нибудь сюда, но точно не забуду, как каждое утро пила гароту[3 - Гароту – эспрессо со взбитым молоком.], впитывая в себя врачующие виды простирающегося океана: иногда по-мужски серьезно-строгого, в свинцовом обрамлении из туч; иногда манящего, дружелюбно-синего, с восхитительной панорамой соседнего острова и вулкана Пику; иногда флегматично туманного.

Погода на этом клочке суши меняется в считаные часы. Она так же переменчива, как было мое настроение, когда только приехала, но я научилась любить это место в разной ипостаси, а потом и стабилизировала свои эмоции.

Перелет длится меньше часа, и вот уже новый аэропорт – Понта-Дельгадо, выглядящий побольше и поживее, новый посадочный и ожидание нового рейса – теперь в Лиссабон…

Аэробус, ночные огни красивейшего города Португалии, что мелькают под крылом железной птицы, и ожидаемый пункт назначения – Москва.

Чем ближе к родной стране, тем больше сомнений закрадывается в душу.

Готова ли я, прожившая столько времени в уединении, снова вернуться в мегаполис, полный соблазнов и аллигаторов, способных проглотить тебя и равнодушно уйти выискивать новую жертву?

Да!

Я стала другой!

Однако закрываю глаза и слабовольно впускаю в себя запрещенные воспоминания.

Лето, «Клуб-11», река коктейлей…

Красивый парень, спор с подругами, что такая стесняшка, как я, сможет подойти и познакомиться с ним.

Знакомлюсь и прихожу в себя утром в его постели…

Спохватываюсь, заталкиваю провокационные картинки почти забытой жизни в дальний угол на самую высокую антресоль моей памяти, где им и место, и повторяю свою мантру: «Он прошлое, из которого я вынесла урок. Он больше не сможет причинить мне боль».

Шереметьево шокирует. Оглушает. Дезориентирует.

Даже в аэропорту Умберту Делгаду в Лиссабоне я не чувствовала себя такой потерянной букашкой в огромном чужом муравейнике. Все куда-то целеустремленно снуют, и только я – застывшее, шокированное недоразумение.

Кручу головой в поисках паспортного контроля и не замечаю, как врезаюсь в чье-то крепкое приятно пахнущее тело.

Поднимаю взгляд и теряю дар речи.