Физика

Всплывают картинки из прошлого…

Я, подыхая от боли и отчаянья, лежу на том долбанном диване в берлоге, на котором мы провели несколько ночей, а подушка рядом все еще сохраняла ее запах…

Я сижу за столом перед учебником и не могу ничего запомнить. Опускаются руки от депрессии, из которой не получается выбраться…

Первый секс с другой, лица которой я даже не помню, иллюзия жизни, Лана, разорвавшая череду хаоса и разврата…

– Если ты имеешь в виду, отошел ли я от факта, что меня предали? – вместо ответа жестко спрашиваю я.

Девчонка ежится, обнимает себя руками, и я вспоминаю о словах «друга», в то время, когда я пытался вернуться к жизни, она делала то же самое.

Как-то одно с другим не сходится.

Почему?

Это же был ее выбор!

Аня бросила меня, а не я ее.

– Предали? – шепчет она убийственное слово, словно не зная его значения.

Да. Предали!

Никому не пожелаю ощутить, что это такое.

Убивающее состояние.

Смотрю на девушку обвиняющим взглядом, но в ее глазах нет ни сожаления, ни мольбы о прощении.

Как ни странно, ее хочется не обвинять, а прижать к себе.

Еле сдерживая порыв, выдыхаю вопрос, который мучает меня до сих пор:

– Почему ты меня бросила?

Она не отвечает и отворачивается, и вся боль и горечь снова всплывают во мне, как непотопляемый буек.

– Вот видишь, даже объяснить не можешь.

Теперь девушка пронзительно таранит меня взглядом, пытаясь что-то сказать, но я разучился читать мысли по глазам, а может, и не умел и обманывал себя, потому что та, которую я любил, никогда бы не смогла взять деньги и уехать, оставив меня подыхать от боли.

– До сих пор не в состоянии принять, что ты согласилась променять наши чувства на деньги, – произношу мысли в слух, чувствуя, как опять увязаю в болоте воспоминаний.

– Что?! Как это променять?

Она находит мой взгляд и пытается найти ответы в нем.

– Буквально. Взять деньги и бросить меня, – медленно выдаю я.

– Какие деньги?! Я не брала деньги! – возмущается Аня.

Это выглядит так искренне, так правдоподобно, что я теряюсь.

– Хочешь сказать, что Ольга Константиновна врет? А как же расписка, подписанная твоей матерью?

Краснеет. Ну да, конечно, думала я не узнаю.

Просчиталась.

Слишком плохо знаешь мою мать. Она стала трясти полученным фактом, едва я оклемался.

– Я ничего не брала! – чеканит девушка каждое слово, словно желая, чтобы до меня дошло.