Miss длинный нос. Любовь и другие недоразумения

Уж я-то точно не скажу ему об этом.

В положенное время мы с Владом спускаемся вниз, чтобы разделить со всеми обед, и на последних ступенях лестницы я слышу знакомый с детства голос с ласкающим слух акцентом и устремляюсь на его звук. Я не знала, что они уже приехали, и очень рада встрече. Последний раз я видела дедушку и бабушку, когда два года назад гостила у них в Лос-Анджелесе.

Встречаю добродушный взгляд деда, несусь в его раскрытые объятья и тону в ещё одном запахе детства, который не в состоянии стереть время.

Отстраняюсь и весело улыбаюсь ему.

– Рада тебя видеть, grandad.

– И я тебя honey!

Я ещё больше сияю. Эти ласковые английские обращения греют мою душу сладкими воспоминаниями из моего американского детства.

Оборачиваюсь к бабушке и, попав в её тёплые объятья, шепчу ласково:

– Nana.

Она целует мои щёки и шепчет мне, какая я уже большая и красивая девочка.

Наконец вспоминаю про «своего» парня, отстраняюсь, оборачиваюсь и, подзывая его ближе, представляю им:

– Кирилл.

Я чувствую новые угрызения совести из-за моего обмана, но стараюсь отогнать эти мысли куда-нибудь в самое отдаленное место своего сознания, оправдывая себя тем, что уже все равно ничего не изменить.

Влад, как обычно, радушно улыбается, и его голливудская улыбка приходится по душе моим американским родственникам, и мы дружно перемещаемся в столовую, где хлопочет с последними приготовлениями мама.

Любой приём пищи с появлением в нашем доме Алекса похож для меня на пытку, тем более сейчас, когда я узнала, что самый безрассудный поступок в своей жизни я совершила с ним. К тому же моя авантюра с Кириллом заставляет меня постоянно находиться начеку, чтобы мы не выдали себя, так что я думаю, что, когда вернусь в Питер, мне сразу придется записаться на приём к психиатру, если, конечно, я не сойду с ума раньше.

Дедушка в свойственной ему эмоциональной манере рассказывает, как прошёл их длительный перелёт, а я, одним ухом слушая его веселый рассказ, одновременно гадаю, как пройдёт сегодняшний мальчишник?! Я очень волнуюсь, как бы без меня Влад, выпив лишнего, не проговорился кому-нибудь, что он лишь играет роль моего парня, и не погубил весь наш маскарад.

Мои мысли прерывает вопрос дедушки, полетевший к «моему» парню.