Miss длинный нос. Ревность и колесо фортуны

– Ты пожалеешь об этом!

Внутри меня все сжимается, и почти не дыша я пытаюсь уловить ответ.

Голос Алекса звучит тихо, но непреклонно:

– Не надо мне угрожать!

В этот момент слышу приближающиеся шаги и, испуганно озираясь, ищу глазами место, где бы я могла спрятаться. Вариантов и времени на раздумья мало, и я машинально пячусь и скрываюсь в пространстве между стеной и дверью. Шаги стремительно проносятся мимо меня, говоря сами за себя – человек, издающий их, не в духе. Когда стены наконец поглощают их, я выдыхаю и выглядываю.

Никого нет, и я на носочках бесшумно выхожу из укрытия. Едва я успеваю это сделать, как в приемной появляется Любовь Васильевна – многолетняя стража порядка и спокойствия отца Алекса, доставшаяся ему в наследство вместе с заводом и кабинетом, как переходящее красное знамя.

– Здравствуйте, Дарья! – окинув меня оценивающим взглядом, подчеркнуто вежливо произносит она, и я непроизвольно морщусь от неприятного звучания своего полного имени, но вежливо отвечаю в тон ей.

– Здравствуйте, Любовь Васильевна!

– Вы к Алексею Александровичу?! – спрашивает женщина, и я едва не закатываю глаза. Конечно! Не к вам же я прибежала поболтать в свой свободный обеденный час, но вслух произношу сдержанное «да».

– Сейчас узнаю, сможет ли он вас принять, – по-деловому произносит она и тянется к переговорному устройству, но я останавливаю ее.

– Не надо. Я сейчас видела, как от него вышел посетитель, так что он один и, разумеется, сможет.

Женщина смотрит на меня с недоумением и зависает, так и не дотянувшись до аппарата, решая: сделать как положено или нет. Продолжая сбивать ее с мысли, я начинаю новую атаку.

– А что за посетитель у него был?

– Григорий Гжатский, – сухо отвечает она и, решив, что мое слово на весах значимости слишком мало весит, дотягивается до селектора, и, нажав на кнопку, звучно произносит, явно наслаждаясь тем, как звучит ее голос.

– Алексей Александрович, в приемной Дарья Новикова…. Хорошо… Я вас поняла.

Посмотрев на меня со снисхождением, она разрешает мне войти:

– Можете проходить.

Я манерно киваю, включаясь в ее игру, и не торопясь иду к дверям, но лишь пересекаю порог, лишь вижу силуэт Алекса на фоне огромного окна, как тут же превращаюсь в глупую влюбленную дурочку и несусь к нему. В одно мгновенье я оказываюсь в его объятьях и чувствую – вот оно счастье.