Miss длинный нос. Ревность и колесо фортуны

Выдыхаю, радуясь единственной положительной на сегодня новости – Алина незлопамятна и не сердится за испорченный мной вчера совместный ужин.

– Привет, – отвечаюя и не в силах вести предварительные диалоги напрямую задаю волнующий меня вопрос:

– Ты не знаешь, где Алекс?!

– Он еще не вернулся! – не сколько спрашивает, сколько удивляется она.

Я бросаю взгляд на стоящие на полке электронные часы – двадцать один сорок три. Время конечно детское, но он ушел с работы перед обедом, а без меня никуда не ходит… не ходил…  и еще телефон его не отвечает.

Чувствую, как глаза атакует сырость, и, шмыгая носом, пищу:

– Нет. И у него телефон не отвечает…

– Вы так и не помирились?!

– Нет.

Стираю со щек убежавшие без спроса слезы, и хоть мне уже понятно, что она не знает, где Алекс, и большене о чем ее спрашивать, но мне не хочется вешать трубку и оставаться наедине со своими страхами, накинувшимися и третирующими меня, и отчаянием, без спросу залезающим под кожу.

Алина, почувствовав мое состояние, начинает звонко щебетать о том, чтобы я не волновалась, что Алекс, может, на какой-то встрече, что он скоро вернется, все объяснит, и мне будет смешно, что я так волновалась.

Провисев с ней на телефоне не меньше получаса, я отсоединяюсь и снова набираю его. Результат тот же – гудков нет. В голову заползают воспоминания о подслушанном разговоре, и становится жутко от того, что угрозы, брошенные тогда, могут осуществиться. От этих пугающих мыслей, без остановки пикетирующих меня, я окончательно раскисаю и начинаю реветь.

В этот момент сквозь свои всхлипы начинаю улавливать звук открывающейся двери. Прислушиваюсь, убеждаюсь, что у меня не галлюцинация, вскакиваю с дивана и несусь в коридор, находу вытирая слезы с лица.

Едва Алекс переступает порог, как я уже вишу на его шее. Пусть он думает обо мне все, что хочет! За это ужасное время, что я провела одна и передумала Бог знает о чем, я поняла, что ссоры – это такая мелочь по сравнению с глобальными вещами, такими как жизнь и смерть.

Отстраняюсь от него и встречаю его взгляд. Алекс ошарашен. Он явно не ожидал такого теплого приема. Я вижу это в его растаявших голубых озерах глаз и утопаю в них. Алекс осторожно целует мои губы, а я подхватываю его поцелуй со всей мощью своего недавнего отчаянья, приправляя его сильными чувствами, бурлящими во мне, и тоской, скопившейся за это время.

Еле заставив себя оторваться от любимого мужчины, я отхожу в сторону, напоминая себе, что ему нужно раздеться.