Защитник

Разморило еще больше, и я с трудом пытаюсь вытащить себя из этого противного состояния.

– Держись, Потап, завтра уезжаем, отоспишься в поезде.

Хмурюсь и смотрю на Ромку.

Говорить ему правду?!

Заметив мой странный взгляд, он садится на кровать рядом.

– Я чего-то не знаю?

– Я хочу предложить Софии поехать со мной, – выдыхаю, в упор смотря на друга.

– Вань, ты сдурел. Эта…

– Даже не начинай! – злюсь я, а черт встает с кровати и психует:

– Ты с ума сошел! Ну ладно, потрахался. Все! Уехал и забыл!

Тоже завожусь и, вскакивая с кровати, выплескиваю:

– Я не спрашиваю у тебя разрешения, я просто поделился своим желанием!

Оборачивается и заглядывает в глаза:

– Своим ли?

– Она даже ничего не знает!

Мотает головой, скорее всего, не веря моим словам, и продолжает меня переубеждать:

– Эта ушлая девчонка просто использует тебя.

Не хочу спорить с ним, поскольку знаю, что мне его не переубедить, ему меня тоже, и перевожу тему:

– Ром, что ты чувствуешь к Лизе?

Отмахивается.

– Не сравнивай!

– Почему?

– Это у тебя наваждение!

– А если нет? Я думать не могу ни о чем, только о ней. Пульс рядом зашкаливает. Едва вдохну ее запах – все, пропал.

– А она?

– Она живет в ужасных условиях. Отчим – кобелина. Не хочу оставлять ее здесь, даже если я для нее только секс-тренажер. Предложу поехать со мной, и пусть решает.

Друг садится рядом, хлопает по плечу и выдыхает:

– Ладно. Понял. Больше не вмешиваюсь.

Плыву от ее запаха, от картинки красивого тела, пластично двигающегося на мне, от крышесносного наслаждения, что чувствую от нашей близости…

Мне кажется, с первого раза я уже не трахался с Софи, а любил, потому как те запредельные ощущения, которые испытал, могут быть только когда к обыкновенному сексу приплюсовываются чувства.

Девушка убыстряется, и я, взяв ее за бедра, добавляю темпа. Больше не могу сдерживаться, да и вижу по ней – на подходе.

Протяжно стонет, падает мне на грудь и, тяжело дыша, опаляет кожу горячим дыханием.

Замираю, вжимаю тело девушки в себя максимально возможно и осознаю все. Сейчас должен состояться самый непростой и важный разговор в моей жизни. Откладывать больше некуда.

Она подымается и, не спеша разъединяться, внимательно смотрит в глаза.

– Послезавтра уезжаете, – скорее не спрашивает, а констатирует.

– Да.

Не отвожу взгляд.