Демон Омут. Часть 1. Избранный Тринадцатый

Я глянул в противоположную сторону и с радостью узрел изрядно подвыпившего мужика, медленно бредущего по дороге в нужную мне сторону. Ага! То, что надо.

Я с широченной улыбкой подобрался ближе к мужчине. Над его правым плечом тут же возник его ангел-хранитель и угрюмо погрозил мне пальцем. Я мило улыбнулся и показал ему фигу. В конце концов, если бы не я и мои собратья, то все светлые оставались бы без премий и повышений! Я щёлкнул пальцами, и мужик полез за сигаретой. Второй щелчок – зажигалка выпадает из ослабевших рук, надёжно теряясь в темноте.

Я присел на скамейку. После нескольких минут бесполезных поисков мужик бросил это занятие и, осмотревшись, заметил такую же пьяную вдрызг толпу.

– Ребятишки, прикурить не найдётся? – нетвёрдой походкой приблизился он к празднующим.

Я тут же подорвался к самому выделяющемуся и, естественно, самому мутноглазому парню и положил ладонь на его плечо.

– Интересно, где ты тут ребятишек узрел, дедуля? – сразу обнаглел юнец. – Шёл бы домой! Тут тебе не санаторий!

– Че-е-го-о? – протянул мужик и сунул сигарету обратно в карман.

 – Чё-то не слышу должного уважения к старшим! Ты, видать, обнаглел, сынок!

– Не борзей, папаша! – выпятил грудь мутноглазый, чувствуя поддержку за спиной. – А то по-другому разговаривать будем!

– Я тебе щас поговорю, сопляк!!! – тут же завёлся мужик и толкнул наглеца в грудь. Тот от неожиданности отшатнулся и, споткнувшись о пустую бутылку, упал на асфальт. Толпа загудела и образовала круг.

Мужик, яростно пыхтя, начал приближаться.

Я махнул побледневшему ангелу рукой и пошёл прочь.

– Адское отродье! Сгинь в Преисподнюю! – донеслось возмущённо мне в спину.

– Спасибо! – ухмыльнувшись, ответил я вопящему светлому. – Терновый куст – мой дом родной! – вспомнились мне слова из одной услышанной мною земной сказки про толстого и изворотливого кролика.

– И лучше закодируй своего подопечного!

Настроение моё поднялось, и бодрым шагом я направился в темноту. Крики и вопли становились всё тише, а неспокойные мысли всё громче.

Раздор, хамство, а затем членовредительство и групповое избиение: так себе грешок, для галочки пойдёт. Хоть с этим покончено. Осталось одно. Суд.

Некоторое время я бродил по улицам и прокручивал в голове своё существование, затем остановился и огляделся вокруг. Вот ведь нелёгкая! Ноги сами принесли меня к знакомому дому. К дому Киры. Я посмотрел наверх: в комнате Киры был виден приглушённый свет.