Демон Омут. Часть 1. Избранный Тринадцатый

Однако против Закона не попрёшь: тёмный, не вызванный ритуалом и не приглашенный в дом смертного, обязан покинуть его по первому случайно произнесённому либо заранее обдуманному приказанию хозяина дома. Я посмотрел туда, где Кира со слезами на глазах обняла жалкого смертного, тут же крепко обнявшего её в ответ, и издал глухой рык. Сорвав со своей шеи золотую цепочку, на которой красовалось сердце, отлитое из чёрного золота, обвитое с одной стороны крылатым демоном, а с другой выбитой пентаграммой, я швырнул к ногам Киры так старательно изготовленный мною талисман.

– Тогда забудь обо мне! – прорычал я и свалил из этого места так быстро, как только мог…

Глава 4

Шесть часов до суда. Я смотрел на полупустую бутылку «Чёрной души», не чувствуя, как сигара дотлевает уже на пальцах. Какой я был дурак! Думал, что она поняла, кто такой демон! А она из-за какого-то придурка выгнала меня из своего дома! Ну и пусть сидит там с этим недоумком! Я ей не какой-то там розовый амурчик.

Пять часов до суда.

Пить уже не хотелось, а злость утихла. Наверное, она просто привыкла жить со смертными и ей очень сложно понять другой мир. Ладно бы светлые. Чего с них взять! А вот у нас, демонов, конструкция посложнее. Непонятная тоска заполнила все мысли. Я понял, что всё равно не могу не видеть её.

Четыре часа до суда.

– Какой я идиот! – Я вскочил со своей кровати. – Я просто объясню ей всё ещё раз! Она поймёт. Да и за этого придурка, думаю, обижаться долго не будет. Мы ж с ней не чужие!

Мне сразу стало легче.

Я с наслаждением закрыл глаза и перенёсся туда, куда звал меня мой внутренний голос уже несколько часов подряд. Возникнув в тёмном углу её комнаты, я широко улыбнулся, решив разбудить её, если она спит, и шагнул уже было вперёд, как вдруг оцепенение сковало всё моё тело, и я застыл в полудвижении.

Возле окна, освещаемые мрачным лунным светом, стояли две фигуры, крепко держащие друг друга в объятиях. Я почувствовал, как окрас на моём лице становится пепельно-серым, а скулы начинает сводить болью.

Я смотрел во все глаза, не в силах пошевелиться.

Кира стояла, откинув голову назад, а тот самый смертный покрывал её шею поцелуями! Его руки гладили её нежные плечи и потрясающие изгибы фигуры. Меня затрясло. Он мог к ней прикоснуться! Я вжался в угол и посмотрел на свои трясущиеся руки. Что происходит со мной?! В груди всё горело, а руки сжались в кулаки до такой степени, что когти прорезали ладони.