Демон Омут. Полный сборник

Ну и идиот…

Грустно посмотрев на то, как Кира и её горе-ухажёр садятся во Владовскую колымагу, я расправил плечи и вернулся в свою красотку Стрелу. Мимо, посигналив, проехала облезлая «шестёрка». Я устало взглянул им вслед, решив, что сигналить в ответ – слишком много чести, и положил голову на руль. В эту секунду я ощутил себя слабым и бессильным. Бессильным что-либо изменить, как-то повлиять на ситуацию. Наверное, именно в этот момент я почувствовал, что значит быть просто человеком.

Ты будто бьёшься головой о бетонную стену, лихорадочно пытаясь найти выход. Стараешься сделать что-то вне человеческой воли, но именно в самый трудный момент понимаешь, что насильно мил не будешь и что порой самый лучший путь – это отступление. В груди будто бы образовался тяжёлый камень. Рядом послышалось движение, и кто-то осторожно похлопал меня по плечу.

– Братан… Ну ты чего загрустил-то?

Я повернул голову и увидел встревоженного Прихоть.

– Братишка… – мой голос сорвался в шёпот. – Она всё равно выбрала его и его грёбаную рухлядь на колёсах! Почему?!

Прихоть глубоко вздохнул.

– Потому что ей нужен этот слюнтяй, а не такой крутой парень, как ты! Да наплюй ты. Что я тебе говорил? Это просто сложное задание, которое ты, несмотря ни на что, должен выполнить! Взбодрись, друган! Ну-ка поехали к тебе, напьёмся! Чисто по-мужски! Вот увидишь, полегчает!

Я благодарно улыбнулся. Вот что значит настоящий друг! Нас не может разделить даже пространство, разделяющее совершенно разные миры.

Я повернул ключ зажигания. Врубив на полную мощность какой-то диск с клубной музыкой, я помчал свою машину сквозь ночной город, громко разговаривая на отвлечённые темы с Прихотью, с тем другом, который оказался самым близким мне существом из Преисподней, моим товарищем и братом.

Накормив Лорда, встретившего меня громким радостным лаем и даже не рыкнувшего в сторону Прихоти, мы завалились в мою комнату.

– Ты понимаешь, братан, я никогда не смогу быть с ней! – произнёс я заплетающимся языком спустя довольно недолгий промежуток времени. Литровая бутылка рома была к этому моменту наполовину пуста. – Никогда. Я нахожусь среди смертных. Меня так же можно убить и ранить, я так же, как они, могу испытывать и радость, и злость, и усталость. Но, находясь среди них, я ощущаю себя другим.