След души

Ты почему здесь?

– Парень бросил, точнее я его, – ответила я.

– Не все в жизни так, как нам кажется на первый взгляд, – сказал он и закинул удочку.

– Может быть, – смотрела я на круги от водомерок.

– Привет, Билл. Решил нас порадовать? Что расскажешь? – тихо спросил он.

Несколько слов о Сэме. Его случай был описан в учебнике по клинике психопатий. Пример онейроидного состояния. Курносов Семен Семенович. Ветеран Великой Отечественной войны. В 1943 году ушел на фронт. Убил семь немцев, одного заколол винтовкой.

Был ранен в ногу, после чего пролежал в госпитале и был комиссован. На войне пристрастился к фронтовым сорока граммам и не бросил это дело, когда отслужил. Этот старик с седой головой думал, что у него есть одна способность с самого детства. Он рассказывал, что в возрасте трех лет переболел тяжелой формой гриппа и почти умер, но по неизвестным причинам остался жив, и с тех пор он видел мертвых. Из-за того, что он часто «разговаривал» с ними и не мог (точнее не знал, что это нужно) себя контролировать, так как видения возникали и исчезали внезапно, практически все детство он провел в клиниках. Про себя он говорил, что последняя клиника, в которой ему посчастливилось находиться, – это Центр Психических Экспериментов в Вене в 1890 году. В учебнике был приведен отрывок из его дневника, где он в деталях описывал свои больничные будни. Мне он повторил в третий раз все ту же историю, как только я его встретила:

– А ты знаешь, Кира, что в 1890 году я был Вене в Центре Психических экспериментов.

Моим лечащим врачом был профессор Герайм. Очень уважаемый человек того времени. Этот Центр – произведение искусства. Высокие потолки, помпезная одежда персонала – Европа во всем своем великолепии. Палаты похожи на залы в музее, а весь Центр – на Эрмитаж. Ты была в Эрмитаже?

– Была, – покивала я.

– Во-о-от, – растянул он. – Должна меня ты понять. Все такое красивое, не этот ваш хай-тек, прости Господи. Не был этот Центр похож на экспериментальную лабораторию, коей значился. И вот, мне Герайм говорит: «Так как, ты говоришь, тебя зовут, мальчик?» А я ему отвечаю: «Можете называть меня Сэм».

Тогда я выглядел на двенадцать лет и Герайм общался со мной, как с ребенком. «Ну, «Сэм», рассказывай, кто к тебе приходил сегодня?» – спрашивает он меня. Думает, я не знаю, что ему на меня плевать, для него я просто лабораторная крыса. Но я же умный, вида не подаю, отвечаю: «Ее зовут Кларисса, она умерла недавно. Сказала, что у нее есть незавершенное дело.